— Доброе утро, уважаемый директор «управления безопасности» и капитан Оуэн…. - тихим голосом произнес юноша. Он двигался необычайно грациозно, с некой легкостью. Почему у меня такое ощущение будто он, правда, так разительно отличается от нас.

— Доброе. Как нам вас называть, уважаемый? Волшебник Харэ? Или же Гвэн Страйфилд?

— Вы пришли к выводу, что Гвэн Страйфилд это и есть я? Что ж, ваши предположения могут быть подтверждены, но немного позже. Иначе игра станет не интересной. Можете называть меня, господин Харэ.

— Какого почтения вы требуете к своей персоне. На деле же являясь главой террористической организации? — ни в коем случае нельзя позволить ему заговорить нам зубы всякой чушью о волшебстве, нужно вывести его на чистую воду, мы для этого сюда пришли.

Он продолжал улыбаться. И эта была, наверное, самая добродушная, искренняя улыбка в моей жизни. Даже Фей когда ему было трудно подняться и снова продолжить путь, не улыбался так искренне, доля боли всегда проскальзывала в его улыбке. А здесь…. Террорист, на счету которого уже больше двухсот жертв, улыбался самой чувственной улыбкой в мире. Но его ум говорил об обратном, он не был похож на фанатика, который не мог отдавать отчет в своих действиях. Наоборот, ему удалось провернуть такую аферу, и проделать титаническую умственную работу, неужели он идеалист, решивший изменить мир? Но не слишком ли жестокий путь он избрал?

— Я террорист? Я волшебник, исполняю желания других людей.

— Вы лидер Пепельного Солнца, вы убивали людей и устраивали теракты, а также полагаю, виновны во многих финансовых и государственных преступлениях.

— И у вас уважаемый господин директор управления, нет ни одного прямого доказательства ваших слов, как собственно и даже моего имени. Пепельное Солнце — так называется наша передача, а не террористическая организация. Я никого не убивал. Волшебникам запрещено убивать, это неприложенный закон.

Что за чушь он нес? Он и правда считает себя волшебником? Сумасшедший! Какие еще законы для волшебников?

— Вам нельзя убивать, значит, все свои преступления вы совершали руками других людей? — мысль, которая посетила меня еще недавно. Он действительно, скорее всего, напрямую даже не причастен ко всем терактам. Как истинный гений кукловод — он дергает за ниточки из тени.

— Очередная глупость. Вы не верите в магию, верно? Вы думаете, я сумасшедший и шарлатан? Так, следуя своей логике, вы заключили, что для совершения действий, пускай даже преступных, можно использовать только людей?

Почему? Почему он так странно рассуждает? Полностью уверенный в своей правоте говорит о магии и прочей чуши?