— Ой…. Не удержал…. Все из-за того, что здесь я плохо питаюсь….

Вот почему Кайра так испугалась в тот раз, когда он своими пальцами коснулся ее щеки на лице. И вот почему он всегда носил перчатки. Жар всегда был внутри него. И как я раньше не заметила. Пламя охватило всю его руку, но остановилось, и исчезло когда он снова надел перчатку. Он всегда напоминал мне сгусток пламени, а оказалось он сам им являлся. Кто же он такой?

— Я останусь….

— А не боишься? Токио будет уничтожен.

— Поместье клана Асудзима тоже находится в Токио, в другом Токио…. Ты ведь владеешь магией измерений, в скольких Токио ты побывал?

— В четырех параллельных мирах, где есть Япония. В том числе я был в Эдо, городе который только в будущем стал называться Токио. Эдо, в котором располагается родовое поместье клана Асудзима.

Двери лифта открылись и в лаундж качаясь зашел Гвэн, усталый и вымотанный. Похоже, подражать своему учителю для него не так легко. Кристалл, который он носил на шее, и все время оберегал как самое ценное сокровище, стал светится еще больше…. похоже они и правда собрали достаточное количество человеческих душ.

— Хозяин, я почти закончил приготовления к созданию призрачного ключа. Мне нужно еще пять тысяч душ, и кристалл будет готов к перевоплощению. Но с момента как вы применили Пепельное Солнце, людей приходит все больше и больше.

— Естественно, Гвэн. Так как страх — самый мощный двигатель, что запускает человеческие желания. Начиная с завтрашнего дня, я буду использовать всю мощь конгломерата «Ash», чтобы подчинить себе до конца кабинет министров, и полностью захватить государственный контроль над городом.

— Будут ли у вас какие-то особые распоряжения, учитель?

— Да. Гвэн. Я хотел попросить вас обоих. Приведите мне Саманту Ханнингтон.

— Вы решили держать чистую душу поближе к себе, учитель?

— Нет, Гвэн. Стало немного скучновато, тебе не кажется? Использовать ее в качестве резонанса ключа и гробницы мы сможем в любой момент, а вот испытать ее напоследок…. Проверим насколько ее душа по-настоящему чиста. Я кажется, придумал великолепный способ это сделать.

И вот опять на его лице возникла зловещая, кошмарная, коварная улыбка. Он задумал нечто ужасное. Настолько ужасное, что кошмар его мыслей отражался в его улыбке. Но всегда, каждый раз когда он задумывал нечто неимоверно жестокое и ужасающее, его лицо оставалось сказочно красивым, милым и спокойным. Для него понятие жестокости вообще не существовало. Он думал, что поступает правильно. Методы не имеют значения, важно, что он добивается поставленной цели. Он получит то, что хочет. В глубине этой планеты, в недрах этого мира спит его возлюбленная. Я не знаю, правда ли девушка, спящая под городом, его настоящая любовь. И что-то подсказывало мне, что она далеко не конец кошмарных замыслов волшебника. Он пробуждает ее ради чего-то. Ради чего-то…. Еще более ужасного.