— Мастер Ики, но почему…? Почему вы на его стороне? То, что в этой гробнице нельзя пробуждать! Ни в коем случае! Источник Всезнания крайне нестабилен! Его пробуждение приведет к разрушению мира! — даже, похоже, Третьи Хранители не очень-то и жалуют Салидина Редгрейва, хоть он и один из Хранителей созидания, как и они. Они не рассказали ему правду об источнике.

— Кайра…. Хоть подумай, о чем болтаешь попусту! Посмотри на гробницу, просто оглянись и посмотри! — настоящий цвет чистой материи созидания — аквамариновый. То, что потоками лилось из этого кристалла было голубым и создавало вокруг кристаллы такого же цвета. Измененную материю проецировала сама Акаша и эта материя, измененная, ее собственным сознанием. А ее сознание, как всем нам пришлось убедиться на горьком опыте — погружено в хаос. Поэтому мир, который создает ее материя, лишен всякой жизни он представляет собой закристаллизованное, хаотическое воображение Акаши. И если Акаша будет продолжать спать, то ее сознание будет по-прежнему оставаться бесконтрольным и рано или поздно, вся Вселенная превратится в кристаллическую пустошь…. Кайра остановилась и, опустив мечи, которыми она сражалась, оглянулась на разрушенный город, покрывающийся кристаллической пленкой, и на огромную застывшую гору, на вершине которой держался аквамариновый кристалл.

— Что…. Что это такое…?

— Вот к чему привело неправильное решение Третьих Хранителей запечатать Источник Всезнания…. Акашу нельзя было разлучать с Харэ. Вы все ошибочно полагаете, будто в спящем состоянии от Источника меньше угрозы?

— Но…. Это же кристаллы. Король Редгрейв сказал мне.

— Салидин сам не знает, о чем говорит. Источник Всезнания связан с волей создателя, то есть с Харэ.

— Как ему удалось создать подобное существо?

— Я уже сказал тебе, Кайра…. Харэ не человек. Он живой дракон.

— Этого не может быть! — она была так уверена в правильности всего, что ей наговорил Салидин Редгрейв, что, наверное, больше хотела защитить достоверность его слов, нежели отомстить за смерть Хаори или же остановить Харэ. Она снова подняла оба меча в стойке и стремительно понеслась ко мне, чтобы атаковать.

Мне не хотелось проливать кровь еще одного члена клана. Я никогда и не делал этого. Для меня должна была существовать веская причина для убийства. Но, в конце концов, все мы тянемся к Эльребе и желаем увидеть день ее триумфа. Я хочу увидеть, как Площадь Пяти Лун зальется огнем и драконов, рассекающих небесную твердь. Прости, Кайра…. Я достал меч из ножен, в нем отразился блеск луны. Если мой меч был вынут из ножен…. Его нельзя будет убрать назад, пока его клинок не покроется кровью. Это мое наказание и мое же проклятье. Я вытянул левую руку и поймал ее клинок между указательным и безымянным пальцем, а правой рукой отбил второй меч. На ее лице читалось одно лишь отчаянье — она понимала, что проиграла.