Завопив на всю квартиру, упырь отчаянно метнулся в сторону, пытаясь хоть как-то защититься от ужасных хлёстких ударов. А в следующий миг, собрав воедино все свои волю и упырскую силу, он попытался навести на Амиру сильнейший, какой только мог, морок, чтобы заставит её отказаться от своих страшных для него намерений. Желанная гостья Повелителя всё-таки была не самим их Господином, и потому Степан посмел ей воспротивиться. Однако, всего через пару мгновений он почувствовал, как его контратака была с ужасающей силой отброшена назад, на него самого, отчего в ту же секунду по голове ему как будто ударило выпущенное из средневековой пушки ядро. А ещё через миг по той же голове, – и теперь от боли Степан едва не сошёл с ума, – снова нещадно стеганула огненная плеть Повелителя.

В тот же миг всю квартиру заполнило оглушительным и вместе с тем жалким воплем главы упырской общины. Воплем без единого слова, хоть от неимоверной боли тот уже и был готов умолять немилосердную мстительницу его пощадить.

Да только Амиру его крик совершенно не трогал. Через мгновенье к голове Степана опять неслась её огненная плеть.

Ещё не успевший восстановить свои силы после недавнего его избиения тем же оружием в гроте Высочайшего, Степан уже после первого удара стал не в состоянии уворачиваться от следующих. Поэтому Амире даже не пришлось использовать никаких из своих новых, подаренных ей бриллиантовой слезой Убыра, способностей. И вот на голову Степана обрушился третий огненный удар. Потом четвёртый. Пятый. Они посыпались один за другим. И уже не только на голову. Уже через минуту вся верхняя часть тела упыря была объята адским пламенем, и тогда Амира принялась стегать по ногам…

Вскоре Степан замолчал. Наверное, уже просто не смог по-прежнему вопить. Он ещё стоял на своих пылающий ногах, обхватив зачем-то объятую пламенем голову такими же жарко горящими руками, и Амира всё продолжала безжалостно осыпать его ударами грозной огненной плети. И вот, спустя ещё немного времени, он, наконец, упал и лежал теперь на полу, совершенно не подавая признаков жизни. Огненные же удары Амиры всё не прекращались, продолжая сыпаться на него и на лежащего.

21. ОБРЯД БАБЫ УЛЬЯНЫ

Голос бабы Ульяны звучал таинственно. Как будто разговор протекал не в простой деревянной избе обычной деревенской бабушки, а в сказочной избушке на курьих ножках самой настоящей Бабы-яги. Именно такой, какой казалась им сейчас изба бабы Ульяны, себе и представляли в детстве, когда слушали сказки, избушку сказочной старухи с костяной ногой и Руслан со своею сестрой Ольгой, и их мама с папой. Странно, ведь до этого они все не раз бывали у бабушки Ули, и ничего такого им никогда не чудилось.