— Здесь холодно, — пробормотал он.

— Это холодильник, — ответила Трейси.

Ему пришлось отвернуться, чтобы побыстрее прийти в себя. Тяжело дыша, Сандро запустил камеру.

— Трейси… Эллисон, или как там тебя зовут. Говори, — приказал он.

Она встала, вытерла рот рукавом Сделав несколько шагов внутрь холодильника, она начала рассказывать, показывая на Линду Меткалф, лежавшую среди двух дюжин трупов. У многих было разорвано горло, но на некоторых телах они нашли двойные отметки не только на шее, но и на груди, ягодицах и пенисах. Некоторые трупы были растерзаны, другие сравнительно не пострадали. Трейси увидела пару, которую заметила вчера на вечеринке прошлой ночью.

— Как я уже говорила раньше, — сказала Трейси, — большинство этих людей пришли сюда по своей воле, понимая, что их здесь ждет. Мы видим, что произошло с ними, и то, что они сделали это сознательно, не может разогнать наш ужас.

Сандро уже хотелось уйти, но Трейси не могла остановиться. Теперь он понимал, почему она поверила в существование валширов. Его всегда интересовали преступления, и он знал, какими умными могут быть убийцы. Ему хотелось побыстрее выбраться отсюда, позвонить в полицию, на студию, но она продолжала путешествие по дому.

Спокойствие Трейси было удивительным для Сандро, если не забывать, что она рассказала об оргии на лестнице. Посредине первого пролета она остановилась.

— Ты слышишь? — спросила она.

И он услышал. На третьем этаже шумел душ.

— Я не пойду туда, — твердо заявил Сандро.

— Я тебя понимаю, — ответила Трейси. — Давай только осмотрим этаж, пока душ работает.

Он не хотел, но Трейси настояла на своем.

— Я не думал, что в доме кто-то есть, — прошептал он.

Он понял, что в доме, возможно, есть и другие существа.

— Может, им хорошо в темноте? — предположила Трейси. — Света от окон хватает, только чтобы передвигаться по дому, но мы ничего не смогли бы снять, если бы на твоей камере не было подсветки. Может, они видят в темноте?

— Ну, хватит, — нахмурился он.

Трейси начала надоедать ему.

Во второй комнате они нашли еще одно тело. Очень хорошенькая молодая женщина, накрытая простыней, лежала в тусклом свете, пробивавшемся из окна, ее обнаженные плечи и лицо казались белыми, точно мрамор. На руке они разглядели три глубокие царапины, напоминающие следы когтей.

Женщина не дышала. Сандро начал снимать, и только тогда он заметил двойные ранки у нее на шее.