— Ты же не хочешь знать этого, милый… Если то, что он сказал, правда, в течение ближайших двух часов или около того Ватикан нанесет удар. Мы все снимем и постараемся доставить пленку в Рим. Потом мы покажем тебе все по закрытому каналу, и ты решишь, что делать с нашим материалом. Верь мне, Джим. Я слишком многое пережила, была на волосок от смерти и не стану сдаваться сейчас.

Она уже собралась повесить трубку, когда услышала слова Джима, его благословение:

— Будь осторожна.

— Пойдем, Сандро, — сказала Трейси, положив трубку. — Если что-то здесь действительно произойдет, то это будет в самое ближайшее время.

Отец Лиам Малкеррин беззвучно произнес одно единственное слово. Так он начал операцию, к которой шел всю жизнь.

«Вперед!»

Малкеррин планировал, что все пять отрядов начнут операцию одновременно, но сейчас придержал первый отряд, бросив в атаку остальные. В первые две минуты все шло хорошо, донесения заместителей подняли ему настроение. Бойцы Ватикана встречали слабое сопротивление: как и следовало ожидать, враг не мог показать себя во всей красе в дневное время. Схватка только началась, но Малкеррину уже казалось, что все отряды от второго до пятого быстро закончат, и через час присоединятся к первому.

Он снова был уверен в своих силах и, повернувшись к собравшимся вокруг него людям, отдал приказ:

— В атаку.

Он произнес это спокойно. Помощник передал его приказ по радио.

Малкеррин улыбнулся. Как там говорится? «Будто стреляешь в рыбу в бочке»? Даже если они способны находиться на солнце, это будет легкая добыча.

Снова подошел следопыт, он даже не пытался скрыть тревогу.

— Святой отец, — громко проговорил он. — Они нас окружают!

Сандро Риччи уже взял свою портативную камеру и направился к двери, а Трейси Сакко все не могла оторваться от окна. Она хотелц снимать именно из окна. Питер и Коди сказали ей, что все события будут происходить на площади Святого Марками Трейси решила, что они могут остаться в номере. Правда, Сандро, вопреки своему страху, заявил, что они должны вести съемку на улице. Если они хотят снять настоящий фильм, необходимо все делать как следует. Трейси уже собралась надеть куртку и идти за Сандро, когда заметила на площади группу людей в черном. На фоне тысяч людей в разноцветных карнавальных костюмах эти люди в черных одеждах казались раковой опухолью, выросшей посреди всеобщего веселья. Может быть, дело в том, что она знала о сражении?

Сандро уже распахнул дверь, когда услышал потрясенный голос Трейси:

— Начинается.

— Где? — сердито закричал Малкеррин.