Он оглянулся по сторонам, ощущая восторг, какой испытывал в детстве, ожидая новогодние подарки. Перед ним во всех направлениях тянулись высокие нескончаемые стеллажи, заполненные древними книгами, свитками и папками. Ничего похожего он не встречал нигде, и университетская библиотека была лишь жалким подобием увиденного.

Доктор Майлз сильно нервничал, так как не знал, с чего начать разговор о пергаменте из хошена. Он не хотел, чтобы священник счел его за сумасшедшего. Как он ни напрягал мозги, но ничего подходящего на ум ему так и не приходило, и, расплывшись в идиотской улыбке, ученый медленно и громко, как будто у хранителя должны были обязательно быть проблемы со слухом, почти по слогам произнес:

— Я очень рад по-зна-ко-миться с ва-ми, э… отец э…

У Шона от волнения напрочь вылетело из головы имя священника. Он почувствовал себя крайне неловко. Вместо того чтобы вопросительным взглядом намекнуть собеседнику напомнить свое имя, Майлз лишь засунул руки в карманы брюк и начал нелепо раскачиваться взад и вперед, переминаясь с каблука на носок и озираясь по сторонам.

Священник, обратив внимание на довольно странную разновидность растерянности посетителя, понимающе улыбнулся и тихо сказал:

— Еще немного, и вы начнете насвистывать какую-нибудь модную песенку. Расслабьтесь и чувствуйте себя как дома.

Шон залился краской, взглянув на себя со стороны глазами смотрителя архива.

— Винетти, зовите меня просто — падре Винетти. Присаживайтесь и извините за излишний аскетизм. Здесь у нас все скромно, не так, как в основном зале. Впрочем, люди приходят сюда не за комфортом.

— Ну что вы, падре, я только утром прилетел в Рим из иракской пустыни, и вряд ли меня можно удивить простотой обстановки после суровой жизни в археологическом лагере, — ответил Шон.

В десяти метрах справа от входа стоял массивный, старинный стол, за которым могли бы одновременно работать не менее двенадцати человек. На каждом рабочем месте была классическая зеленая настольная лампа со встроенными механическими часами, а слева от нее находилась подставка с бумагой и карандашами. Все было продумано до мелочей, и вместе с тем не было ничего лишнего, что могло бы хоть как-то отвлечь внимание посетителя.

— Меня просили помочь вам в подборе документов. Что вас интересует в первую очередь? — обратился к посетителю священник, записывая в журнал дату и точное время начала работы ученого.

— В первую очередь я хотел бы ознакомиться с материалами, относящимися к деятельности инквизиции на территории Кастилии начала XIII века и взглянуть на труды известного каббалиста Авраама Бен Абулафии из Толедо.