– Ах ты мразь… – процедил сквозь зубы Морозов и уже собрался спускаться по крутой лестнице, пока еще проход не закрылся.

– Нет, стой! – тут же остановил его Рафаилов.

– Какого черта? Он ведь уйдет! – запротестовал Денис.

– Спускаться туда вдвоем слишком опасно. Печать снова у них, мы не справимся.

– Какая еще, на хрен, печать?! – продолжал негодовать Морозов.

– Надо уходить отсюда и немедленно доложить обо всем на Лубянку…

– А ты что, тоже из комитета?

– Не важно, уходим! – подведя черту, решительно сказал Кирилл и пошел обратно к выходу из подвального этажа.

Морозов остался на месте и в небольшой растерянности начал кидать взгляд то на закрывающийся проход вниз, то на уходящего Кирилла. В конце концов, Денис принял решение и последовал за парнем, предварительно зарядив новый магазин в свой пистолет.

Подбежав к Кириллу сзади, Денис сильно схватил его за воротник клетчатой рубашки и повернул к себе.

– Послушай сюда, парень! – грубо начал Морозов, наставив пистолет на Кирилла. – Если я спас тебя, это еще не значит, что я на твоей стороне. У меня к тебе накопилось очень много вопросов, и пока ты не дашь на них внятные ответы, я тебя никуда отсюда не отпущу!

– Хорошо, хорошо! – успокоил его Рафаилов. – Я всё расскажу тебе, обещаю. Но сейчас нам действительно надо немедленно сваливать отсюда, иначе сатанисты перекроют территорию и убьют нас обоих. Раз ты здесь, нам надо сейчас действовать вместе.

Морозов несколько секунд раздумывал, а затем, не опуская пистолет, холодно приказал в ответ:

– Ладно, шагай вперед, быстро. Я пойду следом.

Рафаилов хмыкнул, отвернулся и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Вот же упёртый баран этот омоновец! – подумал Кирилл.

Сам Морозов нисколько не доверился Кириллу, так как, учитывая все странности этой истории, нельзя было стопроцентно верить никому, кроме ребят из своего отряда. Денис совершенно сознательно не стал говорить Кириллу, что совсем скоро сюда подъедут Артемьев, Лебедев и Маврин. Сначала они с Кириллом выберутся отсюда, а затем Морозов вместе с товарищами уже вытрясет из этого загадочного паренька всё, что только можно.

Рафаилов и следовавший за ним Морозов поднялись на первый этаж, а затем быстро направились к выходу из второго корпуса.

Кирилл, оставшийся в одной рубашке, уже начал понемногу замерзать на февральском морозе, и  тепло в его теле теперь поддерживал лишь адреналин, который непрерывно вырабатывался в столь напряженной ситуации.

Как только они вышли на улицу, Кирилл сразу понял, что дело плохо. Даже при вечернем свете было видно, что с обоих концов второго корпуса к ним по бокам приближались группы людей в черной одежде, о