- Ты знаешь, где они спрятали ослов? - спросил Ноэл и быстро добавил: - Нам понадобятся ружья и порох тоже.

- Я сделаю, что смогу, - повторил Нтикима.

Ноэл не отвел взгляд и замолчал, думая, следует ли ему сказать больше. Почувствовал, что должен сделать это.

- Мои друзья умрут, если не станут айтигу. Нам рассказали о существовании снадобья, секрет которого забыт. Он действительно забыт?

Вопрос не испугал и не обидел юношу, но Ноэл знал, что надеяться на ответ, который спасет всех, нельзя.

- Он забыт. И не в моей власти сделать вас сильнее. Ты выслушаешь меня?

Ноэл утомленно кивнул.

- Вы найдете дорогу в ночной темноте?

- Да.

- Вы должны прийти до рассвета через две ночи. Столько времени мне понадобится на подготовку. Я попытаюсь привести ослов, еду, но вы тоже должны собрать, что удастся. Храните секрет от слуг, особенно от Аеды и человека в тюрбане. Меня не будет, но не ждите. Идите быстро и доверьтесь Шанго.

Ноэл спросил бы еще, но едва раскрыл рот, как юноша поднял руку:

- Запомни главное: верьте Шанго!

Нтикима повернулся и побежал, скрывшись в лесу.

Ноэл потряс головой, отбросил комок земли, который мял в руке. К своему удивлению, он почувствовал облегчение. Теперь он знал, что надо делать. Все неудобные вопросы можно отодвинуть в сторону и довериться мудрости и сообразительности Нтикимы.

- Верь Шанго? - повторил Ноэл иронически. Он не мог доверять собственному Богу и едва ли мог надеяться, что один идол из языческого набора может послужить там, где не может Всевышний. Но Шанго раньше говорил стволом мушкета, возможно, Нтикима имел в виду только это.

- Ладно, - пробормотал он, направляясь к спрятанной в стенке двери в Эдем Адамавары, - возможно, мы испробуем метод Лангуасса, и к черту всевозможные последствия!

Не теряя времени, Ноэл в общих чертах сообщил обо всем своим друзьям, хотя и не смог собрать всех вместе, чтобы обсудить план дальнейших действий.

Легче всего было найти Лангуасса в его комнате, он уже не лежал в кровати. Ноэл видел по реакции пирата, что сообщение о возможной опасности было искрой, внезапно пробудившей решимость, но у него не было времени призывать к осмотрительности, да он и не особенно стремился к этому. Ноэл знал: Лангуасс готов на любой риск, когда на карту поставлена жизнь, поэтому он не пытался остановить старого пирата.

Ноэл ничего не сказал Квинтусу о том, что собирается сделать Лангуаес. Велев всем, кроме Нгадзе, которому не совсем доверял, приготовиться, он принялся собирать вещи в дорогу. Но на закате дня, намеченного Нтикимой для побега, Ноэл почувствовал угрызения совести, разрывавшие его на части. Он говорил себе, что не побуждал Лангуасса к преступлению и что за действия пирата не отвечает. Но понимал, Лангуасс выполнит задачу лучше, если будет действовать самостоятельно, не стесненный нерешительным сообщником; Ноэлу не хотелось думать, что он мог послать человека на грязное дело.