– Что? Точно?

– Да. Только очень далеко. Метров сорок, наверное.

–Идем. Пора выбираться отсюда, – произнес я. – Мы слишком задержались здесь.

Через двадцать минут, все мы поднялись на поверхность. Был полдень. Голубое небо, яркое солнце. Замечательная погода. Чистый, прохладный воздух.

Вокруг стояли коровники. Заброшенные. А далеко справа, над крышами я увидел город. Большой город. Это была Москва.

Мы обнаружили стоящий у входа в один из коровников черный BMW X6. Это была машина профессора Штрасса. По соседству ней был организован дежурный пост – стояла палатка, несколько ящиков и мешков. Кто-то постоянно находился здесь, видимо ожидая открытия гермоворот.

Профессору ничего из этого больше не понадобиться.

Уже находясь в машине, я, снимая обувь, с удивлением обнаружил у себя на лодыжке едва приметный шнурок, с тщательно свернутой крохотной запиской. В ней значилось: Максим, простите меня. Сыворотка, введенная вам – это незаконченный прототип… Германов!

Сильная боль прострелила голову. Из носа потекла тонкая струйка крови. Какого черта?

Конец!