Мистер Касбери не запомнил точную дату кончины вышеупомянутого сэра Эверарда, но она воспоследовала либо в 1692, либо в 1693 году. После (здесь я опускаю несколько строк, описывающих его не вызывающие восхищения выходки и привычки) в сентябре сей джентльмен скоропостижно скончался, каковая весть удивила мистера Касбери, накануне вечера видевшего его в добром здравии и навеселе. Сэра Карлетта нашли в городской сточной канаве, причем, как говорят, с содранным скальпом. Поскольку покойный был человеком знатным, но нем звонили почти со всех оксфордских колоколен, а на следующий день его погребли на кладбище церкви Св. Петра. Однако рассказывали, что когда два года спустя наследник покойного решил перевезти тело в свое поместье, гроб по несчастливой случайности упал, разломился и оказался набитым волосами. История кажется совершенно неправдоподобной, но по-моему подобные прецеденты встречаются в таких исследованиях, как «История Стаффордшира» доктора Пиота.

Мистеру Касбери достались несколько штор из комнат покойного, рисунок для которых, по слухам, тот заказал, дав художнику в качестве образца собственный локон. Прикрепленный здесь лоскуток от одной из тех штор подарен мне мистером Касбери, сказавшим, что, по его мнению, в узоре есть что-то особенное.

Но что именно, он так и не установил, да особенно к тому и не рвался.

Деньги, потраченные на изготовление штор, можно было считать выброшенными на ветер, а когда обо всем этом прослышал мистер Каттел, то у него нашлась подходящая на сей случай цитата из Шекспира. Возможно, вы ее узнаете. Она начинается словами: «Есть многое на свете…»

Случай в кафедральном соборе

Случай в кафедральном соборе

Жил да был образованный джентльмен, которого как-то отправили проинспектировать и составить отчет об архивах кафедрального собора в Саутминстере. Изучение этих записей требовало весьма значительного времени, и потому он счел целесообразным снять комнату в городе. Кафедральное руководство предлагало самое щедрое гостеприимство, но мистер Лейк чувствовал, что самому распоряжаться своим днем будет предпочтительнее. Причину признали уважительной. В конечном счете настоятель написал мистеру Лейку и предложил ему — если мистер Лейк не нашел еще ничего подходящего — соотнестись с мистером Уорби, почтенным церковнослужителем, который жил в доме неподалеку от церкви и не возражал бы взять спокойного жильца на три-четыре недели. Большего мистер Лейк не мог и желать. Об условиях договорились быстро, и уже в начале декабря наш исследователь, как и другой жилец (отметил он себе), некий мистер Датчери, получил очень удобную комнату в старинном «кафедральном» доме.