Внутри церковь была такая же пыльная и обшарпанная, как и снаружи. Деревянные скамьи были сработаны из рук вон плохо, они, похоже, вот-вот развалятся. Окна были грязными, казалось, что стекла в них никогда не мылись, кое-где они были выбиты. И лишь почти неуловимый запах ладана говорил о том, что здесь время от времени проходят службы.
Ричард направился к алтарю. Как только он подошел к поручню, дверь слева внезапно отворилась, и оттуда вышел невысокий горбатый священник.
– Мистер Торн?
Торн кивнул.
Хромая, священник подошел к Ричарду и протянул для приветствия руку.
– Я отец Уэстон. Спасибо, что пришли. – Он пожал протянутую Торном руку. – Доктор Уоррен ждет вас. – Священник жестом указал на боковую дверь справа от алтаря и направился к ней.
Ричард последовал за ним.
– Спасибо, что позвонили, – прошептал он. – Что случилось с доктором Уорреном?
– Он не хочет говорить со мной, я только уверен, что этот человек обуреваем жутким страхом.
Они подошли к небольшой боковой дверце, и священник легонько стукнул в нее один раз. Изнутри донесся хриплый голос: «Кто это?» Голос был какой-то чужой и совсем не походил на голос Уоррена.
– Здесь мистер Торн, – объявил священник.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Уоррен. Выглядел он чудовищно. Казалось, его подкосила какая-то внезапная и ужасная болезнь. Глаза Чарльза покраснели, щеки впали, а кожа под трехдневной щетиной имела неестественный бледно-желтый цвет. Уоррен трясущимися руками сжимал распятие.
– Ричард? – воскликнул он голосом, в котором сквозил ужас.
– Это я, Чарльз.
Уоррен ринулся вперед. Он схватил Торна за воротник плаща и втащил в комнату. Захлопнув за собой дверь, он запер ее на засов.
Торн украдкой взглянул на Уоррена, почти уверенный, что тот сошел с ума.
– Чарльз, – осторожно начал Ричард ласковым голосом, – я вот сразу же приехал, как только…
Казалось, Уоррен не слышал его. Дикий взгляд ученого был устремлен сквозь Торна куда-то вдаль.
– Зверь с нами, – прошептал он. – Это все правда, сущая правда! Я видел стену…
– Чарльз, пожалуйста, выслушай меня…