Анна сунула в магнитофон кассету и устало откинулась на спинку кресла. «Святой Отец, простите мне мою неразборчивую речь», — услышала она надтреснутый, старческий голос. О Господи, опять очередной бред! Но, услышав имя Поля Бухера, Анна чуть не подпрыгнула в кресле. Раздражение ее как рукой сняло. Если на пленке записан действительно Бухер, то Анне есть что показать Мейсону.

Женщина начала внимательно вслушиваться в исповедь старика. Однако через некоторое время ее вновь охватило отчаяние. Опять кинжалы, опять Армагеддон. Новое безумие! Есть ли конец у этого массового помешательства?!

Часа два потратила Анна на прослушивание пленок Потом сложила письма и кассеты в пакет, на котором значилось «Торны», и стала набирать номер телефона.

Мейсона дома не оказалось. Анна надиктовала сообщение на автоответчик и, задумавшись, принялась расхаживать по комнате. Что дальше? А ничего, буду продолжать начатое, — ответила она себе. В конце концов ей за это платили, стало быть, она должна выполнять свою работу Даже если она граничит с безумием.

Из рассказа Бухера Анна узнала, что Маргарет Бреннан еще жива. Старик сообщал ее адрес — госпиталь в Хайгейте.

Ну, что же, надо звякнуть и в госпиталь. Если повезет, то ее туда… не пустят.

До госпиталя Анна доехала минут за тридцать, но эти полчаса показались ей вечностью. Вот пусть сам Мейсон и шляется по подобным заведениям, а Анна с детства панически боялась психушек. Ее собственная мать умерла в лечебнице для умалишенных. Травма эта так глубоко врезалась в душу Анны, что безумные крики матери до сих пор стояли у нее в ушах.

И сейчас Анне вдруг нестерпимо захотелось хлебнуть виски для храбрости. Может быть, сестры не унюхают запаха? Или, пожалуй, можно принять львиную дозу валерьянки, однако вся ее натура мгновенно восстала против такого издевательства Кроме того, для подобных встреч требовалась ясная голова и определенная осторожность.

Местечко оказалось на редкость славным. И за это спасибо. Можно себе представить, что почувствовала бы Анна, окажись она у черта на куличках, в какой-нибудь мрачной и заброшенной юдоли. Хотя пациентам было, пожалуй, глубоко наплевать на местоположение подобного заведения. Кто знает…

Кэб остановился, и водитель указал на здание. Поеживаясь от внезапно охватившего ее озноба, Анна вышла.

Это был монастырь. И как это раньше не пришло ей в голову? Ведь она слышала название — «Святой Игнатий».

Несколько минут разглядывала Анна высокую, выцветшую от времени кирпичную стену, окружавшую здание, тяжелую дубовую дверь, увенчанную пиками. А вот вделанные в кирпичную кладку электрический звонок и «глазок» были, казалось, здесь совсем не к месту.