Джим проспал допоздна. Проснувшись, долго лежал в постели, думая о той женщине, вспоминая ее отвагу и красоту, ощущение ее груди в своей руке, вес, тепло и мягкость ее тела, когда она висела на его плече по пути к автобусу.

Он надеялся, что с ней все в порядке. Всю поездку она провалялась без сознания. Разумеется, вполне могла и притворяться. Джим сидел рядом с нею, наслаждаясь ее красотой в темноте и испытывая волнение всякий раз, когда сквозь просветы в деревьях ее омывал лунный свет.

Остальные Стражи всю дорогу сосредоточенно насиловали своих пленниц. Некоторые подшучивали над ним, спрашивали, не подался ли он в гомики, как Бифф и Стив, и предлагали заплатить за возможность вдуть Спящей красавице.

Он и сам не знал, почему не притронулся к ней тогда. Прежде он никогда не останавливался перед тем, чтобы развлечься со своими пленницами.

Скоро она будет его. Только его. Полная жизни, отважная и яростная.

Скоро.

Но не сегодня.

Сегодня о новоприбывших позаботятся Док и его команда. Их вымоют и выведут у них вшей, после чего осмотрят. Те, кого сочтут непригодными для деторождения, отправятся в Донорское Отделение. Каждой из Доноров надлежало исполнять двойную задачу - ежедневно отдавать пинту крови в общее хранилище и обеспечивать сексуальными услугами не только Стража, который ее поймал, но и любого другого желающего, после того как закончит тот.

Остальным пленницам предстояло оказаться в Особом Люксе.

Это был отнюдь не люкс, а бараки, в каких содержали и Доноров. Однако к Особым и отношение было особое. Кровь они не сдавали и получали хорошую пищу, а не те помои, что обычно доставались Донорам.

И каждой Особой мог пользоваться лишь тот Страж, который ее пленил.

Моя станет Особой, - подумал Джим. - Обязана стать. И станет. Она молода и полна сил.

Она будет моей. Только моей.

По крайней мере, до Дня Выдачи.

Он почувствовал, как на него наваливается холодная тяжесть.

Это еще не скоро, - убеждал он сам себя. - Не думай об этом.