Чьи-то останки приняли пулю.
- Норман, - прошипела Памела. – Сюда.
- Куда это, черт возьми, "сюда"?
- Я здесь. Следуй за моим голосом.
- Что происходит?
- Я у входа в туннель... Во всяком случае, я так думаю... Иди ко мне, здесь они не смогут в тебя попасть.
- Здесь так темно, что они все равно стреляют вслепую.
- Но с другой стороны, – добавил он, - если стрелять в темноту, все равно можно во что-нибудь попасть, а я не хочу быть этим чем-то.
- Тогда перестань трепаться и иди на звук моего голоса.
Норман понятия не имел, откуда доносится голос Памелы. Вместо этого он протянул руки, пока не нащупал край шахты. Затем он последовал за ней. Змеиный укус все еще жалил его бедро. В воздухе воняло. Его тело было липким от пота и ихора[41], сочащегося из частей тел. Но он продолжал идти.
Пока не добрался до входа в туннель. Затем он упал вперед на что-то живое.
- Ой. Норман, ты только что приземлился на меня.
- Прости, Памела. Я ничего не вижу.
- Ползи сюда - подальше от шахты.
- Что теперь?
- Подождем. Им скоро надоест.