— Ага. Архангел мне так и сказал. Прежде чем пнуть сюда похлестче, чем Князя… — добавил Сергей.

— Он сказал, что тебя ждут?.. А меня они ждут?.. Я ведь давно отпала, — Сергей увидел, как лоб Виолетты прорезала поперечная морщинка.

— Конечно, ждут. Они всех ждут. Ангелы своих не забывают.

— Значит… Они меня любят, как и раньше?..

— Любят, — Сергей кивнул.

Он умолк, и она тоже молчала, обдумывая его слова.

«Интересно, она мне верит?» — подумал он. Виолетта перевела взгляд на него.

— А ты меня любишь?.. — прозвучал вопрос.

Сергей посмотрел в ее глаза. «Верит», — понял он.

Любит ли он ее?.. Похоже, что на сегодня ее вопрос призван задвинуть его в тупик. Он медлил с ответом, осознавая, что это уже не то, что рассуждать о горнем мире в бесконечным туманных эпитетах. Сейчас он должен был конкретно решить, что он и кто он.

Сергей знал, что теперь он темное злобное существо, адский демон, в жилах которого течет тухлая кровь. И хоть разум его еще пребывает с небом, сам он месяц назад пал в адское лоно. Любит ли он?.. Любовь — это было его призвание, его жизнь. Он отказался от призвания во имя любви. От любви во имя ее самой?.. Такое реально?.. Что он чувствует теперь?..

Мысли эти были мучительны, как пилы, расчленяющие сознание и тело. Сергей готов был отдать себя на вечные пытки, лишь бы сказать да. Но он понимал, что адские часы вытянули из него все, что могли. Он не чувствовал ни любви, ни способности любить. Он был демоном, в котором не было света, не было Бога, не было истины.

Виолетта прямо смотрела в его глаза. И он ловил в ее зрачках надежду. Она так хотела услышать это от него. Что ж, она услышит.

— Да, я люблю тебя, — ответил Сергей.

— И я тебя тоже люблю… — прошептала она. Ее рука, вздрагивая, несмело прикоснулась к его щеке, еще секунда и она всем телом прижималась к нему.

— Не надо плакать, — проговорил Сергей, видя, что она опять утирает тихо капающие слезы.

— Хорошо… — пискнула она.

И как ребенок-ангелочек впервые обнимает воспитателя, она желала потеряться в его руках. Сергей прикусил верхнюю губу, мучительно слушая биение внутри себя. Имел ли он право врать?.. Но он уже соврал. Сергей ощутил во рту противный вкус и разжал зубы, морщась от появившейся на губе крови.

Виолетта вытерла глаза кулачками и хлюпнула носом.