Диана оперлась костяшками пальцев на стол, удерживая документ на весу. Алан почувствовал, что от нее исходит колючая, как кактус, буря, и внутри она горяча, как песок на пляже. Его возмущение улетучилось, сменяясь жаркой пьянящей негой.

— Черт знает, как с этим разобраться, когда Лопата каждый день такие дела выворачивает, что… — произнесла Диана. Ее подбородок слегка наклонился. Она положила брошюру на стол и хотела было поправить упавшую на лицо прядь волос, но внезапно ее руку перехватили чьи-то пальцы.

Диана повернула голову. Ее глаза в упор встретились со взглядом генерала. На каблуках она была почти одинакового с ним роста.

В следующую секунду Алан притянул Диану к себе и, всецело обвивая ее талию руками, припал к ее губам. Язык Дианы обжег горячий поцелуй. Она подалась назад, давая волю исступленным объятиям. Генерал прижал ее крепче, скользя ладонью по вырезу на спине. Руки Княгини, не обнимая, но и не отталкивая, коснулись его плеч. Ее ресницы дрогнули, не смея открыться яви происходящего. Алан ласкал ее спину, не в силах оторваться от бархатной кожи.

Диана прервала поцелуй первой.

— Аланчик, ты что-то не то выпил? — спросила она, отстраняясь от его лица. Ее веки широко распахнулись, а ноздри вдыхали один с ним воздух, будто она и позабыла об отвратительном запахе коньяка.

— Диана, я схожу по тебе с ума, — вымолвил Алан. — Будь моей…

— Вот как?.. — ее глаза раскрылись еще больше, обливая его глубокой синевой. — Ты что, пришел просить моей любви?.. Любви жены Князя?..

— Плевал я на Князя. Я люблю тебя, и отдам за тебя все… Если ты скажешь да.

— Даже так…

Ее вдох ловился под пальцами. Алан чувствовал, как под нежными ребрами бьется участившийся пульс. Диана отвела глаза.

— Значит, только при том условии, что скажу да, — отозвалась она.

Алан узрел изменившийся взгляд. Зрачки Дианы сузились и смотрели в пол насмешливо и почти зло.

— Нет, — резко прервал мысль Алан. — Ты — моя богиня, и только ты имеешь для меня смысл.

— Правда?.. Что ж, интересно узнать об этом сейчас.

Ее малиновые губы сжались. Диана опустила запястья, легонько опираясь о стол. Она не отводила его ладоней, не отвечая больше на прикосновения.

— Скажи мне, что ты хочешь, и я дам тебе все. Такая женщина, как ты, достойна всех благ этого мира. Ответь мне, Диана… Я клянусь, я буду твоим вечным рабом.

Алан понял, что он должен действовать сейчас или никогда. Он обязан показать ей, что для него все серьезно. В его словах пробились жар и откровенность.