Компромисс был найден снова в параллелях. Сладкие мысли не трогали мыслей завоевателя. И хозяйка, сдававшая вместо квартиры свою голову, свыклась с новой жизнью в работе и грезах… Одновременных и независимых.

Что-то привлекло размышления Марины, и она с таким же темнеющим взглядом ушла к себе в комнату.

— Дай сюда! Зря, что ль, я за тобой всю лестницу неслась?! — Аня не умеряла пыла.

— Ох ты как…

— Она последняя! — Аня вертелась вокруг Дэна, пытаясь разжать его пальцы и заполучить единственную в смятой пачке сигарету. Слова вылетали у нее вместе с удушившимся смехом.

— Последняя?! Ну ладно, ты выкуришь мой бычок!

Денис открыл пачку, тыкая ее Ане в лицо.

— Что?!..

— Она пустая!.. — Денис повертел оберточной бумагой, откуда посыпались крошки табака.

— Дурак!.. — Аня полезла его колотить, Дэн подхватил ее под ребра. — Пусти, говорю!.. А-а-а!!!

— А-а-а!!! Бои без правил!!!

Своими криками и дракой они привлекли внимание сидящих на дворовых лавочках. На Дэна и Аню смотрели все. Слушали все.

— Что это у тебя?

— Где? — Аня наклонила подбородок.

— Ну вот тут, смотри!..

— Болван!.. — Аня шлепнула Дениса по небритой щеке. Ее рука поправила глубокое декольте.

Марина вернулась в кухню, морща лоб: что-то ее напрягало, и тянуло в груди. Кто-то шумел на улице.

Чайник вскипел и выключился.

Денис остановился, на секунду теряя прежнюю тему. Анька отряхивала топик, подтянутая, в золотистом цвете блесток; зауженные джинсы обнимали босоножки.

— Хорошо, что еще одну купил, — проговорил Дэн, глядя куда-то вдаль. Он вытащил из заднего кармана новую пачку и круговым движением оборвал целлофан.