Малкольм пояснил, где находится этот дом, но добавил при этом, что не знал его названия. Едва он умолк, женщина снова возбужденно заговорила:

— Ну конечно, точно, так оно и есть — дом судьи! То самое место!

Малкольм попросил поподробнее рассказать ему о его новом жилище, почему оно так называется и что она имеет против него.

Женщина пояснила, что название это дано местными жителями, причем много лет назад — как давно, она сама не знает, поскольку была родом из другой части страны, но, по ее предположениям, не меньше, чем лет сто назад. Она также слышала, что дом этот в действительности когда-то принадлежал судье, наводившему на всю округу ужас суровостью своих приговоров и небывалой жестокостью по отношению к правонарушителям и обитателям тюрьмы. Что до ее собственных предубеждений в отношении этого дома, то она затруднилась ответить что-либо определенное. По ее словам, она и сама неоднократно спрашивала местных жителей, но никто ей толком так ничего и не сказал. Однако, по общему убеждению, было в этом доме «нечто» — что именно, оставалось неясным, — но сама она не согласилась бы ни за какие деньги провести в нем хотя бы один час. Под конец женщина попросила у Малкольма прощения за столь сбивчивый и малопонятный рассказ.

— Нехорошо, конечно, с моей стороны, сэр, — добавила она, говорить подобные вещи, но вы такой молодой джентльмен… если мне позволительно будет это сказать… в общем, жаль, что вы согласились поселиться в доме судьи. Будь вы моим сыном, простите меня и за эти слова, — то я не позволила бы вам провести там даже одну ночь. Даже если бы я сама пошла туда с вами и подвязала бы веревку к большому набатному колоколу, который висит под крышей!

Доброе создание невольно подкупало своей искренностью и явной добропорядочностью намерений, отчего Малкольм, оставаясь в удивлении, был явно тронут. Он поинтересовался, как зовут хозяйку — оказалось, миссис Визэм, — после чего поблагодарил ее за столь трогательное участие и проявленный интерес, а потом добавил:

— Право, моя дорогая миссис Визэм, не стоит так уж беспокоиться обо мне. Человек, который готовится к экзамену по математике, слишком озабочен собственными проблемами, чтобы еще беспокоиться по поводу всяких загадочных «нечто». Да и работа моя слишком строга и прозаична, чтобы оставалось хоть немного свободного времени для разгадывания таинственных загадок любого рода. Геометрические прогрессии, перестановки и комбинации, а еще и эллиптические функции и так являются для меня загадкой похлеще китайской грамоты!