Хитэр, сидящую рядом с Марком на ступеньках подвальной лестницы, всю передернуло.

— Значит, по-вашему выходит, что наше положение уже безнадежно? — спросила она. — Раз эти животные не остановятся, пока всех нас не перебьют…

— Но мы можем применить нашу прежнюю тактику выживания, — предложил Марк. — И мы должны вернуться к ней до того, как им надоест смотреть на наши горящие машины, и они начнут врываться сюда через окна. Солнце взойдет уже часа через три. Это не так уж и много. И я все же верю, что рано или поздно помощь придет. К тому же сейчас мы вооружены гораздо лучше, чем раньше. И у нас достаточно людей, чтобы выставить охрану у тех же четырех окон, а в случае крайней необходимости мы всегда можем уйти в подвал.

— Ты хочешь оставить Джейни внизу одну с отцом и этим Кинтеем? — с неодобрением спросила Хитэр.

— Но ведь люк в подвал будет открыт, — ответил Марк. — Таким образом, если что-то случится, она в любой момент сможет позвать на помощь. Мы все сразу прибежим сюда и быстро закроем люк, если так будет нужно.

Анита в отчаянии покачала головой. Она все думала о передаче последних известий по радио в три часа утра. Из окна гостиной ей было видно, как взрываются и горят машины, и уже стало казаться, что они никогда не смогут выбраться из этого дома.

— Простите меня, — произнесла она. — Но я начинаю думать, что помощь все-таки не придет. По радио ничего даже не сообщили об этом. Передавали то же самое, что и раньше, ничего дополнительного.

— Полиция никогда не сообщает всего, что ей известно, — заметил Марк. — Когда они расследуют что-нибудь или пытаются кого-то поймать, то считают, что средствам массовой информации совсем необязательно точно знать обо всем, что ими предпринимается.

— Но сейчас власти не имеют никакого права поступать таким образом, — возразила Хитэр. — Им ведь известно, что у террористов поражен мозг, и они не способны поступать разумно. И в этих условиях полиция как никогда обязана заботиться о безопасности населения. А мы даже не знаем, предпринимают ли они хоть что-нибудь для защиты невиновных людей. Остается только надеяться, что о нас не забыли, и ждать помощи, как у моря погоды.

— Мне кажется, я уже начинаю терять всякую веру, — грустно сказала Анита. — Я слышала о многих случаях, когда полиция делала либо неправильные шаги, либо вообще бездействовала. И думаю, что в нынешних обстоятельствах нам надо полагаться исключительно на себя и не рассчитывать ни на кого другого.

— И все же мы должны верить, что помощь придет, — настаивал Марк. — Ведь если она не придет, мы же не сможем оставаться здесь бесконечно…