— Я позабочусь о ваших вещах, — произнес он и отошел от стойки. Она снова последовала за ним наружу. Деньги были в машине, все в том же большом конверте, стянутом полосой толстой резины. Наверное, лучше всего оставить их здесь; она запрет машину,
Он отнес чемодан к дверям комнаты, расположенной возле конторы. Он выбрал самую близкую, но Мери было все равно, главное — укрыться от дождя.
— Ужасная погода, — сказал он, пропуская ее вперед. — Долго были в пути?
— Весь день.
Он щелкнул выключателем, и настольная лампа, словно цветок, распустилась желтыми лепестками света. Комната была обставлена просто, но вполне сносно; в ванной она заметила душ. Правда, она предпочла бы настоящую ванну, но сойдет и так.
— Устраивает?
Она быстро кивнула, затем вспомнила о еде:
— Не подскажете, где здесь можно перекусить?
— Так, надо подумать. За три мили отсюда когда-то была забегаловка, где торговали гамбургерами и пивом, но сейчас-то ее, наверное, закрыли, ну, когда проложили новое шоссе. Нет, лучше всего вам добраться до Фер- вела.
— А далеко это?
— Где-то семнадцать-восемнадцать миль. Езжайте прямо вперед, когда доберетесь до местной дороги, сверните направо, и снова окажетесь на шоссе. А дальше — десять миль до города. Странно, почему вы сразу не поехали той дорогой, раз направляетесь на север.
— Я заблудилась.
Толстяк кивнул головой и вздохнул:
— Я так и подумал. С тех пор, как построили новую дорогу, у нас здесь редко кто-нибудь останавливается.
Она рассеянно улыбнулась. Он продолжал стоять возле двери, надув губы. Мери подняла голову и встретила его взгляд; он быстро опустил глаза и смущенно откашлялся.
— Э, мисс… я вот тут думал… Вам, может, не очень- то хочется ездить в Фервел и обратно в такой дождь. То есть я хочу сказать, я как раз собирался поужинать. Буду очень рад, если вы составите мне компанию.
— Ну что вы, неудобно.
— Почему? Вы нас нисколько не обеспокоите. Мама опять легла, и ей не придется ничего готовить: я собирался просто соорудить холодную закуску и сварить кофе, если, конечно, вам такое подходит.
— Ну…