Потом они вернулись в магазин. Для субботы покупателей было немного, и большую часть времени Сэм мог оставаться в задней комнатке и говорить с девушкой. Посетителей взял на себя Боб, и ему довольно редко приходилось отрываться от беседы и помогать своему приказчику.

Лила выглядела спокойной. Она включила радио, поймала программу симфонической музыки и, казалось, отключилась от всего остального. Так она сидела, когда Сэм вернулся после очередного визита в магазин.

— «Концерт для оркестра» Бартока, правильно? — спросил он.

Она, улыбаясь, подняла голову.

— Верно. Странно, ты так хорошо разбираешься в музыке.

— А что тут странного? Сейчас эпоха электроники, радиопроигрывателей, верно? Если человек живет в маленьком провинциальном городке, это не значит, что он не может увлекаться чтением, музыкой, искусством. И у меня пропасть свободного времени.

Лила поправила воротничок блузки.

— Тогда, наверное, все наоборот. Странно не то, что ты всем этим увлекаешься, а то, что ты еще и владелец магазина, обслуживающего фермеров. Такие вещи как- то плохо сочетаются.

— По-моему, нет ничего плохого в том, чтобы обслуживать фермеров.

— Я не хотела сказать ничего такого. Просто это… как бы слишком обыденно, что ли.

Сэм сел за стол. Неожиданно он нагнулся и поднял что-то с пола. Что-то маленькое, острое, блестящее.

— Обыденно, — повторил он. — Что ж, может, и так. А может, все зависит от точки зрения. Например, что это у меня в руке?

— По-моему, гвоздь.

— Точно. Простой гвоздь. Я продаю их фунтами. Сотни фунтов в год. Отец тоже торговал ими. Да с тех пор, как открылся наш магазин, мы, наверное, продали не меньше десяти тонн гвоздей. Любой длины, размера, простые, обычные гвозди. Но ничего обыденного ни в одном из них нет. Если хорошенько подумать. Потому что каждый гвоздь служит определенной цели. Постоянной, важной цели. Ты знаешь, что не меньше половины деревянных домов в Фервеле держатся на гвоздях, которые мы продали в свое время? Наверное, это глупо, но часто, когда я прохожу мимо них, мне кажется, будто я помог построить эти дома. Купленные в моем магазине инструменты обтесали доски, придали им нужную форму. Краска, которой покрыты стены, кисти, укрепленные от ветра двери и ставни — тоже мои, и стекло для окон… — Он виновато улыбнулся и помолчал. — «Слушайте Великого и Несравненного Знатока», так у меня сейчас получается? Нет, я верю в то, что говорю. В моем деле каждая мелочь имеет свое назначение. Потому что она служит жизненным потребностям людей. Один-единственный гвоздь, вроде этого, выполняет свою определенную функцию Вобьешь его в нужном месте, и можешь быть уверен, что все в порядке, он будет служить и через сотню лет. После того, как нас уже не станет, — тебя и меня.