— Это работа шерифа.

— Он нам не поверит, даже если увидит сережку. Скажет, что она упала, стукнулась головой, когда была в душевой, что-то вроде этого.

— Может, так оно и было.

— Ты веришь в это, Сэм? Действительно, думаешь, что так все было?

— Нет. — Он вздохнул. — Не верю. Но все-таки сережка не доказательство, что Бейтс имеет какое-то отношение к… к тому, что здесь случилось. Только шериф имеет право вести дальнейшие поиски.

— Но он и пальцем не пошевелит, я знаю! Мы должны найти что-нибудь, что заставило бы его поверить, какую-нибудь улику, оставленную в доме. Я знаю, мы обязательно найдем там что-нибудь.

— Нет. Слишком опасно.

— Тогда идем разыщем Бейтса, покажем ему сережку. Может, это развяжет ему язык.

— Ну да, а может быть, нет. Если он действительно замешан в чем-то, неужели ты думаешь, что он сразу сломается и решит признаться во всем? Самое разумное, — отправиться к шерифу прямо сейчас.

— А если Бейтс что-то подозревает? Если увидит, что мы сразу уехали, возьмет и убежит.

— Он ни о чем не подозревает, Лила. Но если тебя это волнует, можешь просто позвонить.

— Телефон в конторе. Он все услышит. — Лила помедлила. — Слушай, Сэм. Давай я поеду к шерифу. Ты оставайся и поговори с Бейтсом.

— Сразу уличить его?

— Ну, конечно, нет! Просто войди в контору и займи его разговорами, а я тем временем уеду. Скажи, что я отправилась в городскую аптеку, скажи что угодно, лишь бы он не встревожился и остался здесь. Тогда можно не бояться, что Бейтс улизнет.

— Ну что ж…

— Дай мне сережку, Сэм.

Голоса стихли, потому что они идут обратно в другую комнату. Голоса утихли, но слова оставались в памяти. Мужчина останется здесь, пока девушка съездит за шерифом. Так они задумали. И он никак не сможет остановить ее. Если бы рядом была Мама, она бы смогла. Но Мамы нет. Она заперта в кладовой для фруктов.

Да, если шлюха покажет шерифу окровавленную серьгу, он приедет сюда и начнет искать Маму. Даже если в подвале он не найдет ее, шериф может понять, в чем дело. Целых двадцать лет он ни о чем и не подозревал, но теперь до него может дойти, как все обстоит в действительности. Он может сделать то, чего все это время боялся Норман. Он может выяснить, что на самом деле произошло в ту ночь, когда умер Дядя Джо Консидайн.

Из комнаты снова доносился шум. Норман торопливо опустил на место лицензию в рамку, опять протянул руку за бутылкой. Но времени не оставалось даже на маленький глоточек. Потому что он услышал хлопанье двери, это они выходили из комнаты, она шла к машине, а мужчина — в контору, к нему.