Проверив таким образом пять ульев, Доремус пошел в недостроенное здание оранжереи, служившее доктору Бриттону рабочим кабинетом. Дверь в стеклянное сооружение с плоской крышей оказалась открытой. Доремус с опаской приблизился к ней и тут же, возле стола, увидел разбитый улей. Тот лежал на полу с отломанной крышкой, а вокруг с жужжанием носились оставшиеся пчелы. В воздухе стоял резкий запах инсектицида, который постепенно проник в самые укромные уголки амбара, уничтожая всех насекомых без исключения. Убедившись в том, что дверь позади него так и осталась отворенной, Доремус шагнул в кабинет. Он осмотрительно пытался держаться подальше от рухнувшего улья. Доремус заметил, что оставшиеся в живых пчелы начали заново обживать свое разбитое пристанище.

Доремус исследовал содержимое всех баночек и пузырьков, расставленных на полках, затем на столе обнаружил краски и тряпицу, напоминавшую хирургическую повязку. Он нахмурился. Несколько минут простоял Доремус в оцепенении, раздумывая над чем-то. Затем нагнулся и на полу заметил пузырек с пульверизатором. Видимо, тот упал со стола и закатился под нижние полки. Доремус достал его и прочитал на этикетке: «Хлороформ».

Тогда он поднес бутылочку к носу и глубоко вдохнул.

Но вместо хлороформа почувствовал совсем другой запах. Доремус остолбенел от удивления. Он чуть было не прыснул немного жидкости на руку, и только инстинкт удержал его от этого рокового шага. Доремус еще раз внимательно оглядел разбитый улей и, выпрямившись, поставил пузырек на стол.

— Что-то не так? — раздался вдруг за спиной голос.

Доремус обернулся. На пороге стоял Гарри Рендл.

— Вот, нашел на полу, — дружелюбно откликнулся Доремус. — А вы кто такой будете?

— Рендл. Я работаю у Бриттонов.

— Я и не слышал, как вы вошли.

Гарри кивнул в сторону открытой задней двери.

— Вы из полиции?

Доремус улыбнулся и покинул кабинет. На этот раз он решил воспользоваться задней дверью. Рендл не спеша последовал за ним. Снаружи у самого выхода почва была каменистой, затем начинался спуск, и землю здесь покрывали сплошные сорняки, слегка подернутые морозцем. У дороги близ ухоженного белого забора росли могучие вязы и несколько кустов боярышника.

Доремус извлек новую сигару, прикурив, затушил спичку и сунул ее в карман.

— Скажите-ка на милость, — обратился он к Рендлу, — доктор всегда запирал заднюю дверь?

Гарри уставился прямо в глаза Доремусу.

— Понятия не имею, — наконец ответил он и пожал плечами. — Вообще-то я редко сюда заглядываю.

— То есть сами вы не изволите заниматься пчелами?