— Не говори мне, что надо, а что не надо!
Мальчик попытался высвободить свою руку, но не смог. Он опять начал хныкать.
— Перестань реветь, трусишка.
— Я домой хочу.
Отец грубо дернул его за руку.
— Сперва мы поднимемся по этой лестнице, — назидательным тоном объявил он, — зайдем на чердак и поглядим на твое чудовище. И чем скорее мы это сделаем, тем скорее ты попадешь домой. Но ни минутой раньше, ты меня понял?
— Да, — еле слышно проговорил мальчик.
— Хорошо. Тогда пошли.
Не отставая от отца, мальчик начал подниматься по лестнице. Деревянные ступени под их ногами прогибались и громко скрипели. Луч фонаря слабо освещал обшарпанные темные стены.
— Папа!
— Тихо…
Круг света от фонаря скользнул вверх по лестнице и образовал пятно на чердачной двери высоко над их головами.
Мальчику захотелось чихнуть, но он боялся шуметь и сдержался. Из его носа на верхнюю губу потекла густая теплая жидкость, соленая на вкус.
— Видишь, — прошептал отец, — мы уже почти…
И тут сверху донесся звук, будто там фыркнула большая собака.
Пальцы отца больно сдавили ладонь сына. Мальчик невольно шагнул назад, нащупывая ногой нижнюю ступеньку. И вдруг дверь чердака медленно распахнулась.
Луч фонаря провалился в темноту открывшегося проема, и в тот же миг в тишине дома раздался громкий хриплый смех. Мальчику показалось, что смеется какой-то дряхлый старик. Но то, что через секунду набросилось на них из открытой двери, совсем не походило на старика. Выпавший из отцовской руки фонарь высветил странную безволосую белесую морду.
* * *
Когда в доме прозвучал первый крик, Дэн Дженсон понял, что не сможет дождаться Суини. Выхватив из кобуры пистолет, он распахнул дверцу патрульной машины, выскочил на улицу и бегом пересек ее. Будка билетной кассы была ярко освещена уличным фонарем. Над ней на широкой деревянной вывеске красовались слова «Дом чудовища» со стекающими с букв нарисованными красными каплями, которые должны были символизировать кровь.
Дженсон хотел повернуть турникет перед входом, но тот не поддавался. Тогда он перепрыгнул через вертушку.