— Да.

— Ничего, если я возьму его?

Керт проговорил:

— Господи, Господи, Господи.

Его лицо снова стало блестящим от пота. Керт на несколько секунд закрыл глаза; открыв их, он увидел, что все осталось по-прежнему. Керту показалось, будто он чувствует, как мир стремительной каруселью вращается вокруг своей оси. Жажда так мучила Локетта-старшего, словно в горле застрял кусочек солнца. Он встал, кривя рот в усмешке.

— В тот день, когда я доверю пацану из моченых сделать свою работу, цена мне будет грош, — сказал он и сжал кольт в руке.

54. КЛЕТКА

54. КЛЕТКА

Коди услышал стон Миранды, приходившей в сознание. Он подполз к ней по кожистому полу.

— Голова… голова, — прошептала она, прижимая руку ко лбу, украшенному над левым глазом шишкой и синим кровоподтеком. Веки девушки затрепетали. Она попыталась поднять их, но они оказались слишком тяжелыми. — Оклемается?

Коди оглянулся на Сержанта, который сидел примерно в пяти футах от них, обхватив колени руками. В лиловом сиянии прутьев клетки лицо Сержанта приобрело меловой оттенок.

— Не знаю, — ответил Коди. — Треснулась она очень крепко.

Стоны девушки, уплывающей обратно в небытие, становились все тише. Сам Коди почти не пострадал — он выхаркал немного крови и из-за боли в сломанных ребрах дышал прерывистыми всхлипами, но был не испуган, а скорее взбешен. Мышцы Коди до отказа были накачаны адреналином. Миранда снова замерла. Коди в шестой или седьмой раз пощупал ей пульс; ему показалось, что сердце девушки бьется чуть медленнее, чем следует, но, по крайней мере, сильно. Девчонка оказалась гораздо крепче, чем выглядела.

Держась за бок, Коди поднялся и сделал по клетке еще один круг. Они находились в конусе из светящихся лиловых прутьев. Окружность основания составляла около пятнадцати футов. Коди уже лягнул прутья для проверки — подошва башмака прогорела почти насквозь, брызгая огненными комочками расплавленной резины, которые, снова попадая на прутья, взрывались. Что эти прутья сделают с человеческим телом, Коди выяснять не хотел. Клетка висела примерно в трех футах над полом, сделанным из перекрывающихся черных чешуй.

Он не знал, чего ожидал от интерьера звездолета — может быть, что тут будет полно «хай-тек» и жужжащих с таинственными целями отполированных хромированных Гизмо, но здесь пахло, как в переполненной помойной яме, а на полу мерцали лужи слизи. Трубы, выглядевшие так, будто их сделали из костей мертвого динозавра, свисали с потолка и змеились вдоль стен. Они подрагивали от напора текущей по ним жидкости. Затхлый воздух был таким сырым и холодным, что Коди видел пар собственного дыхания. Однако холод обострил чувства паренька. Звездолет произвел на него впечатление не столько чуда внеземной техники, сколько средневекового замка без отопления, электричества и санитарных удобств. Костяные трубы украшали фестоны слизи, которая время от времени капала на пол и шумно всасывалась. Коди неуверенно подумал, что видит еще кое-что: чешуи пола не только поглощали выделения, но то и дело приподнимались на дюйм-два и опускались снова, словно были живыми и дышали.