Дункан положил руки на руль. Фургон был припаркован, двигатель заглушен, но Дункан уже три раза водил машину, хотя все еще не получил права, и был уверен, что знает, что делает. Он мысленно повторил все, как учил его Джош.
Пристегнуть ремень безопасности. Готово.
Проверить, чтобы все зеркала были отрегулированы. Готово.
Ключи в зажигание, ногу на тормоз. Готово.
Затем Дункан сделал вид, что заводит автомобиль. Мысленно он перевел его в режим движения и выехал на автостраду H2 в Милилани. На пассажирском сиденье сидела Дженни, восемнадцатилетняя девушка, которую он поцеловал. Она была одета в топик, и ее грудь была огромной. Если бы у Дункана был шанс поцеловать ее снова, он бы попытался дотронуться до одной из...
В пассажирском окне появилось что-то темное.
Дункан повернулся и посмотрел, но там ничего не было.
Рация. Которая лежала на сиденье...
Дункан поднял голову, нашел на потолке внутреннее освещение и включил его. Рации на полу не было.
Он наклонился, пытаясь посмотреть, но ремень безопасности ограничивал его движения. Тогда он отстегнул его, открыл дверь и вышел фургона. Луна светила, но не очень ярко. И в Доме Батлера не горел свет. Только внутренний свет в фургоне.
И тот неожиданно погас.
На Гавайях даже самая темная ночь была яркой от звезд и живой от звуков. Здесь же было темно и мертво. Ни лягушек, ни насекомых, ни птиц. Ночь была похожа на удушающее одеяло, закрывающее глаза и уши Дункана.