Все слилось воедино, и лишь я оставалась в эпицентре. Та печаль, та грусть во взгляде никуда не уходила. Завоевать внимание Томаса так и не удалось: он полностью был погружен в собственные отношения.

Эмоциональное насилие над собой продолжалось. Меня швыряло из стороны в сторону: пьяная я – веселая, эмоциональная и открытая, трезвая – забитая, опустошенная, плачущая. Нужно отдать должное мне: плакала я в одиночестве. Никто из ребят и не догадывался о моем тяжелом состоянии. Никто, кроме Джейсона.

Он всегда находился рядом, даже когда я не замечала. Он хранил в себе ровно такую же боль. Но врываться с нравоучениями в мою жизнь не собирался, позволял самой учиться на ошибках.

Это должен был быть ценный урок, но он потонул в алкоголе: бокал постоянно был в руках. Белла поступала хитро, она не напивалась на глазах у всех. В компании она пила ровно столько, сколько пили остальные. Самое интересное наступало за закрытыми дверями: пустые бутылки, мокрые щеки и крики в ванной. Извлекла я что-то из этого урока? Нет. Гублю ли я себя? Да.

После все погрузилось во тьму, и эта тьма затянулась.

– На этом все?

– Не торопи жизнь, – прогремел Голос, отчего я вздрогнула.

Ничего не происходило. Ни малейшего звука, ни лучика света. Ожидание меня пугало, но в тоже время я ощущала покой. Искусственный покой.