— Оставьте меня! — закричала Катоо. Я в немом ужасе смотрела на происходящее. Но поделать мы ничего не могли — таков был сюжет этого кайдана, как бы жутко это ни звучало. Нас предупреждали, что нельзя покидать безопасное место.

Хотя для Катоо здесь безопасных мест больше не было.

Никто не отважился помочь новой жертве они. Но в этом не было бы смысла. Катоо была обречена.

Жуткие красные руки быстро втащили Катоо обратно на место жертвы, и тогда её, так же как и Огаву до этого, охватил огонь.

Это выдержать было уже сложнее, и я, сдавшись, закрыла уши ладонями и зажмурилась. Но, казалось, я продолжала все видеть. Пугающая картина так и стояла перед глазами, а крик звенел в ушах даже после того, как сама женщина уже затихла.

Я медленно открыла глаза, чувствуя, как стучала кровь в висках, как голову словно бы сжимал стальной ободок. Духота вновь нахлынула на меня, обжигая щеки и шею, перекрывая воздух.

Мне показалось, что зрение помутилось, и краем сознания я испугалась, что теперь уж точно упаду в обморок. Но я поймала на себе внимательный взгляд Кадзуо, и это словно привело меня в чувство. Понять, что выражали глаза парня, было сложно как и всегда, но ни насмешки, ни жестокого веселья не было. Возможно, виной было мое плохое самочувствие, но мне казалось, я разглядела во взгляде Кадзуо беспокойство.

И его взгляд стал маяком, позволившим мне не потеряться.

Тем временем голос объявил о начале девятого раунда, и я заставила себя идти дальше. На этот раз центр круга был пуст, и когда детский хор завершил свою считалочку, невидимая женщина вновь заговорила:

— Место жертвы они занимает тот, кто стоит за ним.

Я с тревогой посмотрела на Кадзуо — именно он теперь должен был пройти внутрь круга. Парень слегка улыбнулся. Но я не понимала, что могло его повеселить. Он был в опасности, но, вероятно, понимал, что мы подскажем ему. Или же делал вид, что кайданы его не пугают. Что он не боится смерти. Я действительно еще ни разу не видела, чтобы Кадзуо было страшно. Хотя он вообще мало выражал эмоции, ограничиваясь холодными улыбками.

— Начинается десятый раунд.

На этот раз детский стишок показался мне ещё более зловещим, и я даже вздрогнула и запнулась на словах о том, что цапля и черепаха поскользнулись, а потому не сразу заметила, кто и где остановился, когда считалочка закончилась. Воцарилась тишина, и тогда я осознала, что произошло.

За спиной Кадзуо оказалась я.

Тишину прервал тихий и мягкий смех Торы. Ему было весело.

Я даже не взглянула на него, пытаясь принять неизбежный факт, но он все не укладывался в голове.