Старуха замолчала, Маргарита поняла, что сейчас она услышит какую-то очень важную и страшную информацию, поэтому ближе подсела к бабушке и заглянула в ее глаза. Выцветшие от времени и перенесенных невзгод когда-то они были яркого голубого оттенка, а сейчас блеклые и грязно-серые, но такие же внимательные и строгие.

— У меня хранится рукопись, — шепотом проговорила старуха, — я не открывала ее и не читала, но уверена, что в ней Кэтрин описала тайну мироздания.

— Бабушка, — выдохнула Маргарита, — у тебя есть…

От волнения у девушки слова застряли в горле, руки стали влажными, а сердце готово было выскочить из груди.

— Гримуары Кэтрин! — выкрикнула она, не контролируя себя от радости.

— Да, — прошептала старуха, — я хранила их, понимая, что кто-то из женщин нашего рода обязательно их прочитает.

— Где? Где же это бесценное сокровище? — сдерживая волнение, спросила Маргарита.

— Не торопи меня, всему свое время, — строго ответила старуха, — мне еще нужно успеть кое- что сделать перед смертью.

— Бабушка, — простонала девушка, — как же…

— Все смертны, — прервала ненужные вопросы старуха, — у каждого свой срок, поэтому нужно успеть подготовиться и с гордостью встретить смерть.

В комнате повисла зловещая тишина. В груди Маргариты поселилась какая-то необъяснимая радость, и поэтому слова бабушки о смерти не очень ее обеспокоили и даже не напугали, как это было обычно, когда она слышала об этом.

— Я причитаю то, что когда-то записала Кэтрин, — подумала Маргарита, — эта женщина была еще той штучкой. Смогла получить уроки у самого Нострадамуса.

Девушка закрыла глаза и представила, как старуха передает ей старинный фолиант в кожаном переплете, а каждая страница наполнена тайнами и загадками, которые когда-то. Пятьсот лет назад, пыталась разгадать Кэтрин.

— Бабушка, — вдруг очнулась от грез и мечтаний Маргарита, — а что же произошло ней?

— С кем? — с грустью в глазах спросила старуха.

— С Кэтрин!

— Она вернулась в родной замок, и ее отдали в жены барону фон Форбсу — старому деспоту, который был настолько богат, что его самодурство сходило ему с рук.

Старуха замолчала и погладила Маргариту по голове.

— Что же было дальше? — робким голосом спросила девушка.

— Никто не знает. Кэтрин как-то ушла в церковь, и большее ее никто не видел. Ты узнаешь правду, я чувствую. Этот портрет заказали на ее тридцатилетие. А могилы у нее нет.