Зазвонил телефон. Данил посмотрел на грязные от чипсов руки, ища глазами обо что вытереть. Кинулся к мойке и схватил полотенце.

— Привет, то же хотел тебе звонить, чуть позже. Ну как ты там? Во сколько завтра прилетаешь? Я встречу обязательно, — проговорил без остановки Данил, не давая невесте вставить слово.

— Я не приеду — ответил приятный женственный голос, излишне деловито и спокойно.

— Почему? Не все дела закончила?

— Нет, совсем не приеду. Я влюбилась. Я остаюсь.

Данил нахмурился и сглотнул горькую от пива слюну.

— Ты шутишь что ли?

— Понимаешь, давно надо было сказать. Не решалась. Я встретила человека, мы будем жить вместе, — в голосе почувствовалось скрываемая вина и сожаление.

На Лебедева словно вылили ведро ледяной воды, затем горячей и потом помоев. Он неосознанно почесал затылок.

— Подожди, подожди, — проговорил он. — Кого ты встретила? С кем будешь жить? Ты зачем уехала? Для этого что ли? Ты там чему стажировалась?

— Данил, давай будем взрослыми и поговорим без истерик, — жёстко и чётко, продолжила девушка свою мысль.

— Да я слышу, как ты повзрослела. Рассудительная стала. Всё успеваешь. И стажируешься и ноги раздвигаешь. — Ты бросаешь меня? И делаешь это по телефону? Совсем по-взрослому. Ты-ыы, трусливая сука.

Данил выдержал паузу, собираясь с мыслями. — Не дури, прилетай, всё обсудим.

— Нечего обсуждать. Я всё решила. Впрочем, не хочу сориться, а хочу остаться друзьями. Ты по-прежнему мне дорог, я не хочу тебя терять совсем. Так получилось, мы…., — Лебедев не дал девушке закончить, грубо оборвав.

— Ты что несёшь, дура? Какие друзья? — он с силой швырнул в стену бутерброд. На обоях осталось с неровными краями, жирное пятно.

— Эй, давай полегче там. Следи за языком, — на той стороне телефона влез незнакомый мужской голос.

— Опа, а вот и пихатель голос подаёт? Он дурачок, что ли? Тебя не учили, что подслушивать не хорошо? Ты дура, с ним жить собралась? У него голосок, как у педика. Ты давай полай шавка, пока я с твоей хозяйкой разговариваю. Да, да чухан, позаикайся — Лебедев перекрикивал голос в телефоне, не давая говорить. — Что б вы сдохли оба от СПИДа животные. Что б вас герпес обоих накрыл. Что б вы, — ему не дали закончить, отключив связь, не желая слушать оскорбления.

— Ну и ладно. Подохните в своей столице, — Данил выпил залпом пиво из бутылки и послал её вслед бутерброду. Посидел молча, вскочил, походил по квартире и заскочил в туалет. С кряхтением отлил и пару раз больно ударил кулаком в стену. Сел на кухне и долго сидел. Снова соскочил, убрал стёкла разбитой бутылки, затем достал огромную базарную сумку и скидал в неё вещи невесты. Всё не влезало. Вещей было много. Мужчина притоптал сумку и впихнул ещё несколько блузок. Не выбирая слова и всячески обзывая бывшую, он стащил вещи на улицу, и закинул их в мусорный бак. Постоял немного, пнул бак, и пошёл обратно к подъезду. Дойдя до двери, развернулся и направился к магазину за вискарём.