– Мне последнее время Сережка с Сашей снятся, – сказал он тихо.

– Хорошие сны или плохие?

– Не хорошие и не плохие. Иногда я на Сережку со стороны смотрю, а подойти не могу. Вчера тоже такой сон приснился. Только стоял он по колено в сугробе. Я ему кричать пытался, но голос был такой слабый, будто мне горло сдавили. Все что я хочу в этих снах, это увидеть его лицо, его взгляд. Но в то же время для меня это и самое страшное. Больше всего на свете боюсь увидеть в нем разочарование, понимаешь? Осуждение.

Тетя Надя покачала головой.

– Не хорошо, Андрюша, так себя изводить. Ты лучше ко мне заезжай почаще. Я понимаю, как тебе тяжело сюда возвращаться, но ты все равно заезжай. Я-то с этого места уже никуда не денусь. Чего мне остается?

– Мне все одна вещь в этих снах не дает покоя, – продолжал Андрей. – Я сны все запоминаю и каждую деталь помню. И желтую вязаную шапочку, и синий пуховик. Только цвет сапожек не помню. Вот хоть об стену головой бейся. Ты можешь меня сумасшедшим считать, но я должен вспомнить.

– Зачем, Андрюша?

– Вдруг я сначала их цвет забуду, потом шапочку его, курточку. А потом и вовсе лицо его из памяти сотрется. А ведь у меня даже фотографий хороших нет. Нет, не могу я так. Ты не помнишь какого цвета сапожки на нем в тот день были?

– Ой Андрюша… – вздохнула тетя Надя. – Не помню я, родной. У меня последнее время из памяти все, как ластиком, стирается. Я уже и лицо Юры бы забыла, если бы он у меня на полочке в комнате не стоял.

Андрей опустил голову и выпил чая. Здесь он ответов тоже не найдет. Когда тетя Надя вышла провожать его к калитке, он еще раз ее обнял.

– Андрюша, ты себя береги. Сны эти, что тебе снятся, они не хорошие. Ты за них не держись. Я женщина старая, но что люди говорят, слышу. Раньше все говорили о заговорах, о порчах, чертовщине всякой. Так вот враки все это было. А теперь времена такие настали, что и не скажешь, что не было всего этого. Не знаю почему, но мир меняется, Андрюша. Я только за последние два года такого наслушалась и навидалась, что волосы дыбом встают.

– И ты береги себя, теть Надь, – Андрей запер калитку и снова пошел вдоль грязных сугробов, только в сумке теперь лежали две банки соленой капусты. Он не мог не держаться за эти сны. Каждый вечер Андрей закрывал глаза, только чтобы снова их увидеть.

***

Ровно в семь вечера пошел снег. Андрей заметил первые крупные хлопья, еще когда ехал в электричке обратно в город. К вечеру дороги опустели и в свете желтых фонарей выглядели так, словно их устлали серым пеплом. Андрей подумал, что такой пейзаж шел этому городу куда больше. Когда он вышел у дома, узкие лавочки уже покрылись белыми шапками. Он шел не спеша, наблюдая за редко проезжающими машинами. Во дворе Андрей снова встретил бездомного пса. Был ли это тот же пес, которого он видел раньше, сказать было трудно. Пес трусил через двор между припаркованными машинами. От мысли о том, что он искал место, где бы мог переждать холодную ночь, пока Андрей возвращался в теплую квартиру, ему почему-то стало стыдно. Но это чувство тут же исчезло, когда он заметил у подъезда худую фигуру в коротком пуховике. Андрей подошел ближе и сердце сжалось в комок.