— Так вы придумали Механическую кошку, когда увидели мышь в ванне? — вскричал коридорный, потрясенный непредсказуемым ходом научной мысли.

— Вот именно. Это Джорджи меня надоумил. Я набросал чертеж. Одолжил денег. Заказал светокопию. И вот результат. А теперь мы с Джорджем ездим по стране, демонстрируем наше изобретение. Были в Кливленде, Акроне, Толедо — везде. Сейчас здесь.

— Выходит, всю страну исколесили. Да, повезло вам с этой мышью. Находка, одно слово. Нет, его надо называть Симпсоном, уж вы мне поверьте.

— Главное, чтобы нашим проектом заинтересовалась крупная фирма. А там дело пойдет. Потому мы и приехали в Чикаго. Знаете, кто придет сюда сегодня днем? Мистер Хартпик из "Ли и Уолдрон". Они не только производители, но и крупные коммерсанты.

— Им принадлежат шестьсот пятьдесят магазинов по всей стране. Не какая-нибудь мелкая сошка, скажу я вам. Если только они дадут ход нашему проекту, тогда держись!

— Тогда держись! — с энтузиазмом подхватил коридорный.

— Скоро он явится. В три часа. Как договорились. И Джорджи покажет ему, как работает наш аппарат.

— У вас он не того — не упрямится? Утонуть не боится?

— Только не Джорджи. Он в меня верит.

— Ну да, — согласился коридорный. — Он в вас верит.

— Разумеется, я подогреваю ему воду в банке. И все-таки, согласитесь, не всякая мышь захочет каждый раз бросаться в воду, как мой Джорджи. Ну ничего, если только дело выгорит, справим ему воротничок.

— Вот что, мистер, я хочу посмотреть на эту мышь в воротничке! Вам надо ее сфотографировать. Пусть все видят. Пусть посылают карточки домой, чтобы родные порадовались. Представляете, они умрут со смеху, когда увидят мышку в воротничке.

— А это идея, — улыбнулся Дэвис.

— Сделайте это, мистер. Ну, я пошел. До свидания, Джорджи. — Он вышел, но тут же опять просунул голову в дверь. — И все же, будь моя воля, сэр, я обязательно назвал бы его Симпсоном.

Оставшись один, Дэвис привел аппарат в боевую готовность, умылся, даже побрился и припудрил лицо тальком. Покончив с этим, он достал бумажник и, выложив на бюро одну за другой шесть банкнот по доллару каждая, пересчитал их, как будто надеялся найти седьмую. Сюда же он добавил тридцать пять центов из одного кармана и медную монетку из другого.

— На этот раз мы должны добиться своего, — сказал он мышке, которая весело смотрела на него с крышки коробки. — Только не падай духом, Джорджи! Чего стоят все эти мелкие, тупые, прижимистые лавочники. Другое дело — мистер Хартпик. Он — наш последний шанс. Потрудись на славу, старина, и мы еще с тобой будем самыми богатыми людьми на свете, вот увидишь!