– Улыбайся, улыбайся еще!
* * *
Денег у них могло хватить во всяком случае на следующую неделю; и это обстоятельство теперь для них много значило; так бывает с людьми, потерпевшими кораблекрушение, которых носит по волнам на каком-то обломке: они надеются, что их скудного запаса провианта им хватит до тех пор, пока они не достигнут берега. После того как Инеса убедилась, что свекор и свекровь спокойно улеглись спать, все они стали обсуждать, что им делать, и просидели так всю ночь. Во время этого долгого и печального совещания в сердцах их незаметно пробудилась надежда, и они постепенно выработали план, как обеспечить себя средствами к существованию. Вальберг должен был попытаться найти применение своим способностям и сделаться вновь учителем музыки. Инеса и ее дочери – начать зарабатывать вышиванием, а Эбергард, который обладал очень тонким вкусом – и в музыке, и в живописи, должен был попытать силы и в той, и в другой области, причем все решили за помощью и советом в этих делах обратиться к дружелюбному и расположенному к ним священнику. Утро застало их за этим затянувшимся разговором, и оказалось, что он так захватил их всех, что никто из них даже не чувствовал никакой усталости.
– Голодать нам не придется, – сказали окрыленные надеждою дети.
– Думаю, что нет, – вздохнул Вальберг.
Жена его, хорошо знавшая Испанию, не проронила ни слова.
Глава XXVIII
Глава XXVIII
В то время как они еще говорили, послышался осторожный стук в дверь – так друг стучится в дом, где случилось несчастье. Эбергард встал, чтобы открыть дверь.
– Постой, – сказал Вальберг, словно обо всем позабыв, – а где же слуги?
Тут он вдруг все вспомнил, горько усмехнулся и сделал сыну знак пойти открыть дверь. Это был все тот же добрый священник. Он вошел и в молчании опустился в кресло. Никто не заговорил с ним; о них поистине можно было сказать дивными словами одной из книг: «Не было ни языка, ни речи, но были голоса, которые они слышали и