— Я тоже не о своем кармане пекусь.

Каждый из них стоял на своем. А тут еще вот какая история: у сына Терентьева, студента, роман с дочкой Сливкина...

Почти три месяца шла тяжба между заказчиком и строителями о доделках, а завод стоял. Когда потом горком партии стал разбираться — по чьей вине убытки, неожиданно влетело вместе с другими и Терентьеву: объявили выговор, предложили снять с работы. Не обошлось без предвзятости на бюро тех, с кем приходилось ему не раз сталкиваться раньше по долгу службы.

Заместитель министра водного хозяйства утешил:

— Переведем-ка мы тебя в другую область. Работу дадим поспокойнее.

Терентьев только и сказал на это:

— Никуда я от Печоры не уеду.

В Ухте тогда много судачили:

— Ну, куда теперь Терентьев? Ведь куда ни ткнись — всем насолил своим «особым мнением».

А в это время Терентьев, взяв билет на свои «кровные», летел на Усу готовить материалы о приостановлении работы на нефтепроводе Уса — Ухта, который сдали в эксплуатацию практически не достроив. Начальник управления северными нефтепроводами Пелевин делал круглые глаза.

— Так вас же вроде бы с работы сняли.

Глядя на него чистейшими голубыми глазами, Терентьев требовал:

— Покажите-ка, что у вас с переходами через Печору и Сыню? Не доделали ведь?

Начальник покорно выкладывал документы на стол.

Говорится же, что свет не без добрых людей. Из Ленинграда приехала Кира Владимировна Ростиславина, так сказать, непосредственный начальник. Терентьевна. Женщина эта судьбы почти легендарной.

В войну водила транспорты с грузами в Англию, несколько раз тонула, числилась в списках погибших. В общем, характера закаленного. Вот она-то первой решительно вступилась за Терентьева. Его «дело» разбиралось партийной комиссией, комитетом народного контроля. На заседании бюро, когда снимали взыскание, секретарь обкома партии прямо сказал:

— Не дадим этого человека в обиду.

А сын Терентьева все-таки женился на дочери Сливкина. Вот так бывает в нашей жизни...

И опять стал появляться на заседаниях Госкомиссий седой коренастый, такой на вид добродушный, но такой неудобный Терентьев со своим «особым мнением». У него и на традиционные банкеты по случаю сдачи — тоже особое мнение. Он на них просто не ходит.

Ну а позже это была уже другая эпопея с нефтепроводом Уса — Ухта. Он тогда немало повоевал с Пелевиным. Тот клялся: «Все сделаем!» Терентьев ему — смотри, нефтепровод уже год эксплуатируете, а сколько недоделок. Недолго до беды. Составил акт, подготовил как всегда глубоко обоснованное особое мнение. Направил документы в министерство, в прокуратуру, написал заметку в газету. Требовал приостановить работу, устранить недоделки.