– Ричарда Алмсфорда? – возмутилась гостья. – Да кто он такой! Вы что, хотите сказать, будто я зря приехала сюда из Лондона и уеду, так и не повидав лорда Челмсфорда?!

– Боюсь, это так, леди, – грустно заметил лакей, загораживая посетительнице вход в вестибюль, хотя Томас симпатизировал этой девушке, которая в бытность свою секретаршей его сиятельства никогда не важничала и всегда дружелюбно относилась ко всей многочисленной домашней прислуге.

Янг с удовольствием провел бы ее в дом и предполагал, что и его сиятельство обрадовался бы ей, но перед мысленным взором лакея немедленно возник образ Дика Алмсфорда, мрачного и немногословного управляющего имением, от которого в случае неисполнения его приказа можно было ожидать только одного – немедленного расчета.

– Мне очень жаль, мисс, но я имею строгое распоряжение не впускать вас и не рискну ослушаться.

– Ладно, – огорченно махнула рукой мисс Винер. – Но какая наглость! Подумать только! Мне запрещают являться в дом, хозяйкой которого я могла бы стать! Ты со мной согласен, Томас?

– Повторяю, мисс Винер: мне искренне жаль, – произнес он, стараясь выразить полнейшее понимание и глубочайшее сочувствие и закрывая дверь прямо перед носом девушки.

– Кто там? – спросил камердинер, когда Янг возвратился в вестибюль.

– Мэри Винер, – пояснил Томас, – которую Ричард Алмсфорд уволил, опасаясь того, что лорд начнет за ней ухаживать.

В этот момент из библиотеки послышался звонок, и Томас поторопился на зов хозяина.

– Кто приходил? – хмуро спросил Гарри. – Я видел из окна, как мелькнуло женское платье.

– Мисс Винер, милорд.

Гарри сделался мрачнее тучи.

– И ты не пригласил ее войти?

– Нет, милорд. Мистер Алмсфорд строго-настрого запретил мне.

– А, да. Я и забыл. Впрочем, может, оно и правильно. Благодарю. Иди.

Он надвинул на лоб зеленый щиток, так как из-за полутьмы, царившей в библиотеке, даже днем работал при искусственном освещении, и снова принялся за чтение толстой книги. Но его мысли никак не могли сосредоточиться на ее содержании. Наконец Гарри встал, заложил руки за спину и прошелся по залу, опустив голову на грудь. Потом остановился перед портретом матери, вздохнул и вернулся к письменному столу.

Рядом с чернильницей и стопкой бумаги лежала вырезка из газеты. Гарри взял ее и прочел в третий раз. Его раздражал тот факт, что наглые, жадные до сенсаций журналисты позволяют себе бесцеремонно упоминать имя лордов Челмсфордов в бульварной прессе.

«По графству Челмсфорд бродит привидение, – гласил заголовок статьи. – После длительного перерыва Черный аббат вновь напомнил о своем существовании. Известно, что герой этой древней легенды, Руперт Редрат, местный священник, несколько веков назад был убит по приказу лорда Челмсфорда, взбешенного тем, что его супруга, графиня Энн, влюбилась в Редрата и они тайно встречались. С тех пор время от времени в окрестностях появляется „дух“ аббата. В последние месяцы графство захлестнула новая волна слухов о таинственном призраке. Челмсфордцы и жители близлежащих деревушек якобы слышат по ночам душераздирающие крики; иногда в темноте мелькает фигура в черной, подпоясанной веревкой мантии и надвинутом на глаза капюшоне. Чья-то дерзкая выходка? Или и впрямь есть основания опасаться? Сразу несколько жителей уверяют, будто своими глазами видели покойника, и пугают ужасным привидением соседей. Кстати, легенда о Черном аббате не единственная, связанная с замком Челмсфорд. Бытует еще одна: будто во времена королевы Елизаветы в этих владениях был сокрыт клад, да столь удачно, что, несмотря на все попытки графов Челмсфордов отыскать его, им так и не удалось преуспеть в этом. Нынешний лорд, тридцатилетний Гарри Челмсфорд, который в ближайшее время намерен сочетаться браком с мисс Лесли Джин, сестрой известного лондонского адвоката Артура Джина, сообщил нашему корреспонденту, что, по его мнению, сплетня о появлении Черного аббата – досужая выдумка какого-то местного бездельника».