Секретарша. Не знаю, матушка.

Казначейша. Я тогда же подумала; я никуда не выходила; слышу: у Павла Яковлича гости…

Стряпчиха. Быть этого не может. По нему ли она невеста!

Становая. А почему же?

Стряпчиха. Помилуйте! Дрянная девчонка, бедная; хоть бы собой хороша, а то и того нет.

Секретарша. Что же! Воспитана хорошо.

Стряпчиха. Уж не то ли, что читает по-немецки Вере Яковлевне, а та ни аза в глаза не знает? Да как она и мужа вздумает зачитывать?

Секретарша. Поет хорошо.

Стряпчиха. Я так не могу ее слышать. Для меня она препротивная. И, право, старшая помещикова дочь во сто раз лучше ее поет.

Становая. Ее, говорят, танцмейстер очень исправил…