(Ее пошатывает.)
(Берет себя в руки.)
Э л и (обнимает ее). Ах, сестричка ты моя милая. Никто не понимает, как сложно учить других жить, когда сам-то не знаешь, как надо. Если б Крег хоть немного был терпимее. (Рассеянно.) Ты говоришь, кто-то звонил?
(обнимает ее)
(Рассеянно.)
Л и н д а. Да. (Высвобождается от Эли, опускается на стул.) Назвался Робертом. Голос злой, подозрительный. Пробовал скандалить.
(Высвобождается от Эли, опускается на стул.)
Э л и. Жаль. Мне казалось, я его успокоила.
Л и н д а (чуть задыхаясь). Пыталась объяснить, что тоже могу ему помочь. Взвился до потолка. (Удачно повторяя интонации Роберта.) «Выходит, — говорит, — у вас на «Контакте» отработанные трюки? Я ведь с человеком хочу говорить, а не системой психотерапии…» Не так уж глупо.
(чуть задыхаясь)
(Удачно повторяя интонации Роберта.)
Э л и. Странный клиент. С ним надо быть начеку. Значит, очень ругался?
Л и н д а. «Я, — говорит, — сам врач. И никогда не позволю, чтобы мой пациент перешел к другому». Пыталась возразить, что своего больного он осматривает, лечит, а тебя он никогда не видел.
Э л и. Убедила?
Л и н д а. Не думаю.
Э л и. Во какой! А когда впервые звонил — едва сцеплял фразы.
Л и н д а. Прав Саймонс — кризисы легко сочетаются с агрессией. (Поднимаясь.) Ну, будь… Может, мы долго не увидимся. (Иронически.) Тот самый случай, когда жертва не сопротивляется. Может, зайдешь сейчас к Эрнесто?
(Поднимаясь.)
(Иронически.)
Э л и. Что-нибудь спешное?