— Послушай, товарищ! — Я постучал по кабине. — Подбросишь?

Дверка медленно открылась, и я увидел рябое лицо мужчины, заросшее по образу и подобию пещерного человека; глаза его, жуликоватые и масленые, как у кота, который нализался валерьянки, сразу просверлили меня насквозь.

— Чего тебе? — спросил рябой густым басом.

— Подбросишь в Долгополье?

— Можно, конечно, подбросить, но… — Рябой помусолил большим и указательным пальцем. — Уяснил?

— Сколько?

— Меньше пятерки не беру. Извини, конечно, служивый, а дело мое рискованное — почта… Не положено вашего брата возить. Гаишники могут заловить. Потому за риск… Уяснил?

Я посмотрел на размалеванную женщину. Она сидела неподвижно-равнодушно с каменным выражением манекенного лица. Потом перевел взгляд на рябого.

— Извини, конечно, служивый, а только таким манером…

Я вынул из кармана трешку, сунул ее в жирную ручищу шофера и сказал:

— Бери, жми на газ и давай спасибо, у меня нет времени идти в милицию…

Рябой ошалело вытаращился на меня. Женщина фыркнула недовольно и что-то бормотнула.

Я поспешил к заднему борту машины, забросил чемоданчик под брезент, а затем ввалился в кузов. «Наглая толстомордая скотина!» — обозленно подумал я о рябом и услышал звук, похожий на выстрел из пистолета, — это захлопнулась дверка кабины. Я злорадно усмехнулся. Мотор взвыл, и «газик», напряженно задрожав, так рванул с места, что я грохнулся на мешки с почтой. У кабины хохотнули…

Я пригляделся. На ящичках-посылках, уложенных вдоль переднего борта, сидело четверо: двое парней, баба в клетчатом и большом, как одеяло, теплом платке, концы которого были пропущены под мышки и крест-накрест завязаны сзади, древний старик с бородой, мягкой сивой куделью лежавшей на его груди. Точь-в-точь святой! Такого я видел на иконе у своей верующей бабуси, которая живет в деревне.

— Располагайся, солдат, — весело сказал один из парней.

— Это мы мигом, — ответил я и уселся поудобнее на мешок.

— Далеко едешь?

— До Выселок.

— Ого! — воскликнул парень. — Под сотню километров… Ну, а закурить найдется?

— Нет, ребята. Не курящий я.