— Невеста — наследная принцесса, — добавила женщина.

— Вот только согласилась бы Юлиса ею стать? — сощурился Хагер.

Он посмотрел на жену, намекая на саму Императрицу. Мужчина отвернулся, и стал изучать через окно двор замка.

— Аринэль и те, кто рядом с ним, — произнес Аассен. — Они не пытаются найти себе место получше. Они делают то, что считают правильным и нужным. Самое главное, они делают. Пробуют, дерзают. И, думаю, не дадут нам всем снова сесть в удобный теплый загончик. Пройдет поколение и те, кто сейчас еще очень молод, будут подходить к вопросам, также, как их кумир.

— Вряд ли это будут вообще все, — заметила Грестос.

— Да, вот только до этого этими изгоями были… мы, — сухо заметил Аассен. — А знаешь, что еще? Вот говорю я это… И головой понимаю, но не принимаю полностью. И это я. А другие?

Императрица передвинула исписанные листы, лежащие на столе.

— Я… поверила, когда увидела улыбающуюся Юлису, — глухо ответила Нэйран. — Когда увидела, сама, как они с Аринэлем пикируются. Поэтому я и отпустила ее в Крэстэйр. Помнишь… Когда вы с Демионом вернулись в Академию? Первое, что сделал он, это…

— Я думал, Демион тогда сделал беспроигрышный ход с этими цветами, — хмыкнул Хагер. — Я честно тебе скажу, даже не подумал.

— Вот именно, Хагер, — твердо ответила Грестос. — Аринэль, как и ты, не пытается выглядеть «поприличнее». Не пытается уговорить. Хочешь, иди следом. Не хочешь…

Императрица вскинула голову. Ее глаза подозрительно блеснули.

— Мы дойдем и без тебя, — добавила женщина. — Это и есть сила. Быть, а не казаться.

Аассен с легким удивлением покосился на Нэйран.

— Но решать, какие в этом году будут платья в моде, мне все равно не нравится, — произнес мужчина.

— А для чего мы их надеваем? — усмехнулась Нэйран. — Чтобы вам, мужчинам, нравится. Так что, главный мужчина Империи, придется оценивать.

* * *

Эло-Уэль. Лагерь Восьмого Дрэянского легиона