И была великая брань на небеси и на земли.
* * *
Смраден час, невозможный.
Глубокими, как пропасти, устами глотал ад жертвы погибели и вскипал смрадом.
В бездне бездн, где родится и плавится огонь, в геенне – серебряный столб, в столбе золотое кольцо; там к золотому прикован на цепи Иуда.
Так и будет прикован на цепи, и с петлей на шее до последнего суда не тронется ни на единую пядь из ужасного пекла.
Бесятся бесы – завивают, лохматые, винтом свой острый кабаний хвост и с налета, визжа, сверлят волосатую блудливую душу.
Зацепили за пуп плясуна и волынщика, поддернули на железное гвоздье, пустили качаться над раскаленными каменными плитами.
Качался плясун и волынщик.
Влеплялись стрелы в изъеденный коростой язык балагура.
Грыз диявол – веревкин черт – заячье сердце и лукавое.
Один черт без спины, с оголенными раздувающимися синими легкими пилит руку охальному писцу.
Железное дерево с огненной листвой трепетало, осыпались огненные листья; из темной реки подымался вопль, клич и визг; змеи сосали лицо; черви точили раны; двуглавые птицы, крича, кружились, выклевывали глаза; диаволы разжигали железные роги и проницали сквозь тело.
Пламя грозит, душит дым, падает горящая смола.
Писк, скаканье, сатанинские песни.
Там плач неутешный.
Мука вечная и бесконечная.
Земля!
Ты будь мне матерью. Не торопись обратить меня в прах!