— Разве так чистят? Давай-ка я покажу.

Лида поставила на землю банку с помазком и приняла из рук Даши скребок.

— Надо брать снизу по металлу. Вот так.

Теперь грязь без усилия отваливалась целыми плитами. Даша внимательно следила за работой подруги. Вот та очистила до сердечника и выпрямилась. Воткнув в землю скребок, вытерла тряпкой руки, отряхнула от пыли платье. Руки были чистые, словно бы она не держала банку с мазутом и эту грязную железку. Ни на новенькой синей телогрейке, ни на цветастом штапельном платье не заметно ни одного пятнышка. Удивительно, как она умела сохранять чистоту! У Даши за несколько дежурств форменное платье покрылось несмываемыми коричневыми пятнами.

Первый раз, увидев Лиду Краснееву, Даша подумала, что она белоручка. Помазок держала, брезгливо оттопырив наманикюренный мизинец. Но стрелочные переводы у нее всегда содержались в чистоте, лучше всех на станции. Когда заходил разговор о работе, Лида частенько возмущалась:

— Что это за дело? Никакого почету! Про сталеваров пишут, про шахтеров тоже, про машинистов. В кино — про них, по радио говорят, а нашего брата стрелочника вспоминают, когда виновных ищут: мол, стрелочник виноват!

Даша недоумевала:

— Не нравится? А стрелки у тебя любо посмотреть!

— Аккуратность уважаю. Люблю, когда вокруг порядок, все блестит. И сама чтоб сияла. Понимаешь? Чтобы люди мной любовались.

Мужчин Лида делила на две категории: симпатичные и противные. Последних не могла терпеть. О тех же, которые нравились, могла говорить сколько угодно. Вот и сейчас:

— Знаешь, с каким я вчера мальчиком познакомилась? — придвинувшись вплотную к Даше, заговорила она. — Симпатичный до безумия.

— Путейский мастер? Из техникума? — спросила Даша. — Ты о нем рассказывала.

— Ты про того молокососа? — возразила Лида. — Отшила! Вчера целый вечер преследовал. А этот из Грузии, подстанцию приехал строить для электровозов. Волосы черные, глаза черные, даже зрачков не видно, а усы…

Закрыв глаза, покачала головой и продолжала:

— Ему еще и сорока нету, а виски седые. Красиво, правда? На черных волосах серебряные паутинки.

Даша, почувствовав на себе посторонний взгляд, повернула голову и вздрогнула: недалеко стоял высокий, плечистый парень и внимательно слушал их разговор. Из-под распахнутого ворота вельветки виднелся треугольник полосатой тельняшки. То был Тихон Торубаров, слесарь из паровозного депо. Даша хотела подать подруге знак, чтобы та замолчала, но смутилась почему-то. Тихон сам дал о себе знать.

— У твоего мальчика внуков, случайно, нет? — басом спросил он.