Участок был за леском. Напоенная влагой земля слегка парила.
Не успели мы проложить и первой борозды, как на поляне, откуда ни возьмись, появились «младенцы» во главе с Митей. Все мокрые. Вова и Коля-Оля в опорках, в которых чавкала вода, а Митя босичиной, озябшие ноги его были красные, как у журавля. Подбежав к нам, они ухватились за постромки, которые тянули опять же мы втроем (Нюрка управляла плугом), и сказали, что они тоже будут с нами работать.
— Постойте. Как вы узнали, что мы здесь? — поинтересовался Никола.
— По следам… — ответил Митя.
— Сыщик и есть сыщик! — одобрительно засмеялся Никола. — Тебя можно принять в компанию.
— А нас? — зашмыгали носом Вова и Коля-Оля.
— А вам подрасти надо и того — сопли подтереть.
«Младенцы» так и оторопели. Бежали-бежали, через реку едва перебрались, купаные пришли, и нате вам: отказ. Разве не обидно? Сжалилась над ними Нюрка.
— Борону потянете?
— Чего ж? — откликнулись все хором. — Дело бывалое…
— Бывалое? — удивилась Нюрка.
Мне пришлось рассказать, как мы в засушливое лето на себе пахали и боронили узкие загончики. Тут уж и Николе крыть стало нечем. «Младенцы» на законных правах впряглись в борону, и куда спорее пошла работа в две упряжки.
Дня нам хватило на все: и на вспашку, и на бороньбу, и на сев. Полина, приняв в свою мягкую землю семена, дышала, казалось, еще глубже и легче. Легко дышалось и нам: дело-то сделано.
А когда мы вернулись домой, по деревне шумок катился: колхозничков-то заставляют на себе пахать и боронить. К хорошенькой жизни пришли, а? Я видел, как у Николы заходили желваки, как хмурилась Нюрка, не по себе было и самому. Кто-то успел подглядеть и распустить слухи. Кто? Видно, не одни «стрельцы» следили за нами.
Что ж, будем это знать! Когда мы поравнялись со школой, Нюрка вдруг застучала в окно боковушки.
— Аркадьевна, выйди, поиграй! — Она, видно, успела подружиться с новенькой учительницей.
На зов вышла учительница, молоденькая, чернявая, с гитарой в руке.
— Здесь на крылечке и играй, а мы попляшем. Назло им!..
— Тогда пойдемте на улицу, — сказала Марина Аркадьевна. — Чтобы видели…