ГЕРБ МОСКВЫ
Город как мир
Город как мир
Николай Михайлович Карамзин, этот - по пушкинскому определению - «Колумб российской истории», высказал с присущей ему осторожностью следующую мысль: «…Ошибаюсь или нет, но мне кажется, что первый взгляд на город дает нам лучшее, живейшее об нем понятие, нежели долговременное пребывание, в котором, занимаясь частями, теряем чувство целого… В каждом городе самая примечательнейшая вещь есть для меня… самый город». Если через призму этих карамзинских размышлений бросить взгляд, стараясь им схватить целостный образ великого города, то мы должны признать: самое интересное в Москве, конечно же, сама Москва.
Представьте себе, что во Владивостоке, который, как известно, далеко, но город «нашенский», вы сели в вагон поезда, следующего в Москву. Много дней пути, и за каждой далью перед вами открывается новая и еще новая даль. В географических наименованиях «Амур» и «Байкал» сошлись старина и новизна, современность и будущность. Пассажиры хорошо это понимают, и недаром вагоны звенят песнями «Шуми, Амур, шуми, наш батюшка» и, разумеется, «Славное море, священный Байкал». Где еще, скажите, так любят песни? Время объединило природные стихии, точнее, их наименования, и, совершая поездку по нескончаемым пространствам Сибири, невозможно не думать о строящейся всей страной Байкало-Амурской магистрали; Москва вносит лепту свою в сооружение века. Всюду мы ощущаем дыхание Москвы, слышим ее миллионозвучное эхо. Мелькают машины, выпущенные Москвой, станции, сооруженные и ее сынами, вагоны с грузами, уложенные ровненькими рядами бригадой, что живет на берегах Яузы, неведомой, наверное, в этих местах.
Проплывают названия, а колеса непрерывно выстукивают слова, повторяемые чуть не со времен чеховских сестер: «В Москву, в Москву…» Среди сбывшихся предсказаний Ломоносова - сына Севера и воспитанника Москвы - есть следующее: «Российское могущество будет прирастать Сибирью». Теперь особенно это очевидно. Сибирь в наши дни - это нефть, газ, золото, алмазы, электричество, воплотившее в себе энергию могучих рек, неторопливо несущих - то спокойными плесами, то порожистыми перекатами - воды свои в Ледовитый океан.
Урал - огненный щит, славно послуживший стране и Москве, да и всему миру, в годы войны; ныне Урал, наш седобородый красавец, - горячий цех страны. Его огненно-стальные реки ежедневно и еженощно умножают нашу мощь. Вот в окаймлении зеленых и песчаных берегов, пойменных заливных лугов и родная Волга, сестра Москвы. Нет родства ближе, они всегда вместе. Когда ветераны вспоминают суровую осень сорок первого, то наставительно говорят: «Волга, Урал, Сибирь родную Москву спасли… Помним, как на помощь ополчению сибиряки подошли, в дубленых полушубках, сами богатыри - им не страшны ни лютый мороз, ни огонь»…