Девушка неторопливо встала и несколько церемонно прошла в кабинет. Жанна, бросив взгляд на стол, где лежали медицинские карты больных, спросила привычно:

— Ваша фамилия?

Девушка молчала. Откровенно разглядывала Жанну, как разглядывают в музее скульптуру, пытаясь постигнуть замысел творца.

— Назовите, пожалуйста, свою фамилию? — мягко попросила Жанна. — И садитесь, пожалуйста.

Девушка села. Закинула ногу на ногу. Откинувшись на спинку стула, сказала:

— Меня зовут Лиля. Я дочь полковника Матвеева.

— Что с ним случилось? — терпеливо и участливо, как подобает врачу, сказала Жанна, но сказала так, словно никогда в жизни не слышала о полковнике Матвееве.

— Я пришла посмотреть на вас, — твердо ответила Лиля, потому что была уверена: в маленькой районной поликлинике не может быть двух врачей-терапевтов с одинаковыми именами и фамилиями.

— Ну и как? — спросила Жанна.

— Ничего…

— А вы совсем не похожи на него.

— Я похожа на мать.

— Ваша мать была красавицей.

— Она и сейчас неплохо выглядит… Гимнастика, массажи, косметика, диета…

— Секреты нехитрые, если есть что беречь.

— Я тоже так думаю, — согласилась Лиля. И сказала: — Мне хочется закурить.

— Здесь нельзя, — Жанна посмотрела на часы. — Но я уже окончила прием. И мы можем пойти пообедать в столовую. Но сначала зайдем ко мне домой. У меня есть немного спирту. Я думаю, граммов по тридцать за здоровье…

На коричневом одеяле с белыми разводами лежал луч солнца. Так могла лежать кошка, прижавшись к подушке, мурлыча и подремывая. Между солнцем и окном искрилась зелеными иголками сосна. Солнце прорывалось между ветками, падало на кровать Жанны веселым желтым клубком.

Где-то рядом работал бульдозер. Гул его мотора проникал в комнату. Это было еще хуже, чем пылесос в коридоре. Жанна даже выглянула в окно, однако ничего, кроме снега и грязной дороги, не увидела. Повернулась, предложила:

— Курите.