— Трос в скважине лопнул… Вот Вася собирается спускаться ладить, — пояснил дело стоявший за лебедкой сменный. Он же был старшим мастером бригады. Федор Петухов — так его звали. А второй сменный — Вася Маков. Мне о них подробно рассказали еще в Ленинграде в управлении нашего треста перед отправкой сюда.

— Дайте-ка я слажу…

— Чего?

— Посмотрю, что там к чему…

Петухов пожал жесткими брезентовыми плечами.

— Вась! Дай седло начальнику.

Маков передал мне трос с привязанной к нему не очень толстой и плохо оструганной палкой, которую я не сразу сумел оседлать. Петухов и один из рабочих взялись за ручки лебедки, трос натянулся, и я, вращаясь на нем, повис над скважиной.

— Шляпу-то оставьте — перемажете! Наденьте вот шапку! — Маков стащил с кудрявой головы склизкий от глины треух.

— Не подойдет. У меня башка большая.

— Ну, как знаете…

— Готовы?

— Готов! — едва успел я крикнуть и полетел вниз.

«На свободном ходу спускают… Трос бы не лопнул!»

— С ветерком начальничка, так-перетак! — услышал я уже в земной прохладе и полумраке, принимавших меня. Вася Маков был уверен, что мне сейчас не до его словесных нежностей, но забыл, видно, как чутко скважина, словно огромное ухо, ловит и усиливает в себе звуки.

Наверху резко затормозили. Палка врезалась в тело, трос дернулся и больно ударил в пах. Я различил под ногами верхнюю часть станка и через секунду стоял на скользком металле. Вся пятитонная, пятиметровая громадина агрегата, с его шестернями, электродвигателем, буровым цилиндром, была подо мной…

«Вот и лично познакомились! Разрешите представиться: горный инженер Семенов Сергей Сергеевич!»

— Что-что? — ухнуло сверху. — Как там дела? Трос из блока не выскочил?

Присев на корточки, нагнув голову, касаясь задом и шляпой липких стенок скважины, я с трудом разглядел блок и оборванный трос, легший кольцами. Конец его расплелся, искореженные пряди угрожающе щетинились.

— Нет, не выскочил!

— Не ухватите?