О боге пока не думает.

После Куликова он и в семействе и в пансионе как бы смирен (чтоб обдумать и найти себя, установиться).

Но нелюдим и необщителен, молчание кончается через полтора года признанием о Куликове, да и не может быть иначе, помня и зная за собой такой ужас и смотря на всех остальных детей, например, как нечто совершенно себе чуждое и от которого он далеко отлетел в сторону, в худую или хорошую. Кровь иногда его мучает. Но и главное: не одно это уединяет его от всех, а именно мечты о власти и непомерной высоте над всем. (Увлекается чем-нибудь ужасно, «Гамлетом» н<а>прим<ер>;^* «Жители луны»^*.

NB. Сбивают его с этой высоты науки, поэзия и проч., т. е. в том смысле, что это выше и лучше и что надо, стало быть, чтоб и в этом он был выше и лучше.

ГЛАВНОЕ. Смысл первой части. Колебание, ненасытимость замысла, только готовит себя, но странно уверен, что всё само придет: <де>ньги разрешают все вопросы, инстинктивное сознание превосходства, власти и силы. Искание точки твердой опоры. Но во всяком случае человек необыкновенный.

Картины (коровы, тигры, лошади и проч.).

Или лучше: ни одна мечта о том, чем быть и к чему он призван, не мешала накоплению богатств.

Но сомнение разрешает всегда исход денег и накопление богатств.

Насчет взбесившейся лошади или пожара.

(Продает лакеям).

Отец высек его — разрыв: «Я вас не считаю своим отцом».

Продает лакеям — за это в общем презрении, но находит бумажник — уважение, которое и приобретается окончательно экзаменом, — он было поддается.

Но после этого история со срамом Кати и потом адский разгул с Albert'oм, злодейство и кощунство и донос о себе в убийстве с Куликовым — прямо в бездну. Монастырь.

Хотя деньги и страшно его устанавливают на известной твердой точке и решают все вопросы, но иногда точка колеблется (поэзия и много другого), и он не может найти выхода. Это-то состояние колебания и составляет роман.