В садах и парках Новгорода уже не было грустного праздника листопада, оранжевого кружения и мелькания, тонкого хруста под ногами. Последние листья, траурно-черные, истонченные до прозрачности, падали на закоченевшую, припорошенную снегом землю. Курились парком на холодном воздухе предзимья воды Волхова, и катились они свободно и вольно лишь на середине реки: у берегов уже стоял лед.

Была глубокая осень.

Сергей Иванович заметил это внезапно, вдруг, как замечает городской житель, для которого природа с ее вечно текущей жизнью закрыта не только асфальтом мостовых, бетоном зданий, но и — надежней всего — мелочной суматохой будней.

Осень. Унылое время. Так вот почему нынче весь день будто плыл он в тихих предвечерних сумерках!..

После долгих скитаний по городу Сергей Иванович очутился на Ярославском дворище — древнем клочке тверди над рекой, густо уставленном церквами и церквушками. Он осмотрел их, представил, как раскачивалось и гудело небо над Волховом, когда били враз в колокола во всех новгородских храмах.

Потом, утомленный, отошел в сторонку и сел на скамейку в сквере. Чуть поодаль, на полукруглой площадке, отгороженной от речного обрыва затейливой балюстрадой, толпились десятка два совсем еще крохотных мальчиков и девочек, в ярких разноцветных пальтишках. Детишки галдели и толкались. Их привела сюда — наверное, из детского сада — тощая голенастая девица в роговых очках.

— А сейчас, дети, — заговорила она очень громко, сухо и четко, словно дятел застучал по дереву, — я проведу с вами беседу на природоведческую тему. Кто скажет, что такое природа?

— Земля! — вразнобой закричали дети. — Небо! Деревья!

— Вороны! — подпрыгивая от возбуждения, пискнула девочка в красном беретике. — Вон они сидят на крестах!

— А кто скажет, что течет внизу под нами?

— Река! Речка! Волхов!

— Правильно, дети. Теперь посмотрите внимательно на речной лед. В некоторых местах вы видите промоины. Как называется участок воды, свободный ото льда?

— Прорубь! — загомонили малыши. — Дырка! Ямка!

— Ни то, ни другое, ни третье, — делая отмашки рукой в кожаной варежке, отчеканила воспитательница. — Прорубь рубят, дырку протыкают, ямку копают. Отверстия во льду, наблюдаемые нами, не являются следствием ни одного из этих действий. Прошу запомнить: участок воды, свободный ото льда, называется полыньей… А ну повторим хором: по-лынь-я!..

Дети повторили.

— А теперь я вам расскажу историю о Серой Шейке, позаимствованную мной из литературного наследия известного дореволюционного писателя Мамина-Сибиряка. Серая Шейка — это маленькая утка, которая в силу сложившихся обстоятельств, а именно — больного крыла, не смогла улететь в теплые края и всю долгую зиму вынуждена была жить в полынье… Однажды утром она проснулась и с ужасом увидела, что по тонкому льду речки к ней крадется… Кто крался к Серой Шейке, дети? Ли…