(2) Объявление Рейнсдорпа:

По указу ее императорского величества, из Оренбургской

губернской канцелярии публикация

Известно учинилось, что о злодействующем с яицкой стороны в здешних обывателях по легкомыслию некоторых разгласителей носится слух, якобы он другого состояния, нежели как есть. Но он злодействующий в самом деле беглый донской казак Емельян Пугачев, который за его злодейства наказан кнутом с постановлением на лице его знаков; но чтоб он в том познан не был, для того пред предводительствуемыми им никогда шапки не снимает, чему некоторые из здешних бывших у него в руках самовидцы, из которых один солдат Демид Куликов, вчерась выбежавший, точно засвидетельствовать может. А как он, Пугачев, с изменническою его толпою по учинению некоторым крепостям вреда сюда идет, то по причине того ложного разглашения всем здешним обывателям объявляется, что всяк сам из поступков его может понять, что он, Пугачев, злодей и как изверженный от честного общества старается верноподданных ее императорского величества честных рабов поколебать и ввергнуть в бездну погибели, а притом имением их набогатиться, как то он в разоренных местах и делает; к предварению чего всякий увещевается во время наступления его с изменническою толпою стараться для сохранения общества, дому и имения своего стоять против толпы его до последней капли крови своея, так, как верноподданным ее императорского величества рабам надлежит и присяжная каждого должность обязует, и отнюдь никаким ложным разглашениям не верить. Сентября 30 дня 1773 года.

(3) Письмо А. И. Бибикова графу З. Г. Чернышеву

из Казани от 21 января 1774

Милостивый государь, граф Захар Григорьевич! Из донесения моего к ее императорскому величеству увидеть изволите, что войски, прибывшие сюда, действовать начали, и полковник Бибиков с деташементом своим, состоящим в четырех ротах пехоты и трех ротах гусар, разбил злодейскую сволочь, не потеряв ни одного человека, город Заинск освободил от злодеев. Надеюсь очистить сей угол; но прискорбные вести получаю со стороны сибирской: господин Калонг не находит средства не только сделать транспорт провианту и фуражу в Оренбург, но и сам идти опасается, написав премножество затруднений. Советует он мне сей транспорт сделать. Я и без того все способы к тому употребляю, да время проходит, а оно драгоценно. Я писал к нему, чтоб он по крайней мере хотя в Башкирию сделал диверсию в то время, как я к Оренбургу подвинусь в исходе нынешнего месяца или в начале февраля.