Видела Лушка, как мается пожилая покупательница, объясняя, даже руками показывая, что ей нужно «такое кольцо, что навинчивается на патрон сверху… ну, под абажур», а продавщица Рита Коврова, сощурив глаза, пожимает плечами: «Вы руками не вертите, а скажите, как это называется!»

Вот и это тоже царапает Лушкину душу: как они разговаривают с покупателями, как держатся с ними! Эх, если бы Лушке дали стать за прилавок, разве она была бы такой холодно-отчужденной, как старшая продавщица Ксения Ивановна, или такой брюзгливо-надменной, как красивая Лариса? Нет! Она бы непременно  п р и н и м а л а  у ч а с т и е  в  п о к у п к е. Такими словами определила Лушка для себя самую главную задачу продавца.

Лушке мало доставалось покупать. Но она знала, какое это удовольствие — приобрести новую вещь. Присматриваться, выбирать, потом унести покупку домой. Она очень живо представляла, как покупатель рассматривает дома новую лампу или электрочайник, ищет для новой вещи место, а поставив, отойдет полюбоваться еще раз. Лушка радовалась тому, что она сможет доставлять людям удовольствие, и ей хотелось, очень хотелось поскорей начать продавать. Она была уверена, что у нее это получится лучше, чем у других, именно потому, что она бы участвовала в покупке, а не стояла столбом, глядя мимо покупателя вдаль.

Но продавать ей, увы, не давали. Даже электромелочи. Иногда потихоньку, если она видела, что покупатель растерялся, не находит нужное, она указывала, где лежит такой товар. Рита Коврова и вторая продавщица отдела Алла Сотина любили поговорить и не замечали Лушкиной «самодеятельности», а может, делали вид, что не замечают.

И все ж, несмотря на разочарования, Лушка в «Свете» прижилась. Относились к ней хорошо: ценили в ней безотказность и некапризность. Ее всегда можно было отправить за едой в булочную и молочную, поставить на улице в дождь или в жару следить за разгрузкой, запросто отогнать от себя во время оживленной беседы о сердечных делах. Время шло, уже немного оставалось до конца ученичества, и Лушке дали читать брошюрки по делу и пачку инструкций с описанием приборов и их применения.

Инструкции изучать было особенно трудно — они были написаны то ли иностранцами, то ли канцеляристами позапрошлого века.

«Перед включением в сеть вилки штепселя утюга проверьте состояние регулирующего устройства, установив на шкале нужную степень нагрева прибора…» — читала Лушка, водя пальцем по тесным строчкам. «Литература» эта — так называла все пособия заведующая — казалась Лушке дремучей зарослью. И продраться трудно, и в дрему клонит.